Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

...

Яндекс.Метрика

...

Рейтинг@Mail.ru

Вернуться обратно...

 

Первостепенную роль в формировании нового правительства сыграл Временный комитет Государственной думы — куда вошли деятели Прогрессивного блока, в основном это были представители партий октябристов и кадетов.

 

 У Государственной Думы. Февраль 1917года.

 

Именно вокруг этого ядра собирались в первые дни Февральской революции 1917 г. основные движущие и либеральные силы реформаторов. Комитет с первых дней революции пользовался значительным влиянием и среди солдат, чьи части были расквартированы в Петрограде. Когда отречение от престола Императора Николая II стала реальностью — Временный комитет Государственной думы и ЦК партии кадетов сразу же начали активно обсуждать вопрос о правительстве народного доверия, формировать этот высший орган новой власти. Им должно было стать правительство временное, назначенное управлять страной до времени проведения всероссийского Учредительного собрания.

 У здания избирательной комиссии Пятницкого комиссариата в день выборов в Учредительное собрание, 1917 год.

 

Во время Февральской революции в ночь с 1 на 2 марта 1917 г.  Временный комитет Государственной думы совместно с Петросоветом  составил список членов Временного правительства во главе с Г.Е. Львовым. 

 

По предложению Временного комитета Государственной думы министром-председателем и министром внутренних дел первого Временного правительства стал Львов. Возглавлял также первое коалиционное правительство.

Вместе с отречением от престола император Николай II подписал указ о назначении Львова председателем Совета министров (2  марта 1917),.но указ был оставлен без внимания.

3 марта 1917 г. газеты опубликовали официальное сообщение о создании Временного правительства во главе с Г.Е. Львовым. Но уже на первом заседании Временного правительства министры испытали разочарование, по свидетельству министра иностранных дел П.Н. Милюкова члены правительства "не почувствовали перед собой вождя. Князь [Львов] был уклончив и осторожен: он реагировал на события в мягких расплывчатых формах и отделывался общими фразами".

Состав первого кабинета министров Временного правительства:

глава Временного правительства и министр внутренних дел кн. Г.Е. Львов.

министром иностранных дел стал известный кадет П.Н. Милюков,

военный и морской министр — октябрист А.И. Гучков,

министр юстиции — социалист А.Ф. Керенский,

министр земледелия — А.И. Шингарев,

министр путей сообщения — Н.В. Некрасов,

министр народного просвещения — А.А. Мануйлов,

министр торговли и промышленности — А.И. Коновалов,

министр финансов — М.И. Терещенко,

товарищем министра внутренних дел, исполнявший обязанности министра — Д.М. Щепкин.

 

Кроме того, в заседаниях Временного правительства принимали участие: обер-прокурор Святейшего Синода В.Н. Львов (однофамилец), присутствовал также государственный контролер И.В. Годнев.

Основным руководящим органом правительства являлось совещание министров или «большой совет», действовал также и «малый совет» — это было совещание товарищей (заместителей) министров. В заседаниях участвовали: министр-председатель, министры: внутренних дел, финансов, военный и морской, юстиции, путей сообщения, земледелия, торговли и промышленности, иностранных дел, народного просвещения и иные высшие государственные чиновники. В первые месяцы деятельности Временного правительства многие важнейшие политические решения принимались по согласованию с Временным комитетом Государственной думы (например, состав первого коалиционного правительства был согласован в мае 1917 г. с Временным комитетом). В июле — все уже решалось без согласования с ним, и в то же время усиливалось влияние ЦИК Советов. И, прежде всего Петроградского совета, причем это влияние постоянно нарастало, а авторитет государственной власти, в свою очередь, падал, не сумев найти опору во взбудораженных либеральными раздольем массах. Поэтому вопрос о власти, о взаимоотношениях с Советами, о борьбе за свое влияние на массы волновал Временное правительство в первую очередь. Отдавая дань настроениям, царившим в обществе в первые дни Февральской революции, был арестован ряд бывших царских министров; принимается постановление об образовании Чрезвычайной следственной комиссии для проведения над ними следствия. Объявлена всеобщая амнистия, при которой получили свободу политические каторжные и ссыльные, а 25 апреля была отменена и сама административная ссылка, ранее широко применявшаяся.

Первые мероприятия Временного правительства носили общедемократический характер: полная амнистия всем политическим заключенным, введение демократических свобод, отмена всех сословных, вероисповедальных и национальных правоограничений, проведение всеобщих выборов в органы местного самоуправления и подготовка выборов в Учредительное собрание.

В МВД проходили самые масштабные реорганизации. И поэтому «ломка старых структур» составляла главную заботу кн. Г.Е. Львова как его министра. В должности товарищей министра в то время находились: Д.М. Щепкин, кн. С.Д. Урусов, С.М. Леонтьев. Именно им было доверено производить подготовку административной реформы в центре и на местах. Но реальная ситуация уже мало способствовала активной деятельности и явно вышла из-под контроля самих реформаторов.

Но уже в самом начале деятельности Временного правительства просматривались явная растерянность, отсутствие политической воли и продуманной конкретной программы действий, некомпетентность ряда членов Временного правительства при решении политических, военных, финансовых вопросов, сильная зависимость Временного правительства от Советов. Вскоре неспособность Г.Е. Львова руководить работой Временного правительства стала для всех очевидной.

В апреле после заявления министра иностранных дел П.Н. Милюкова о намерении продолжать войну до победного конца разразился первый правительственный кризис. По требованию общественности непопулярные военный и морской министр А.И. Гучков и министр иностранных дел П.Н. Милюков были отправлены в отставку. По предложению главы правительства Г.Е. Львова было сформировано первое коалиционное правительство, в его состав вошли представители социалистических партий. Казалось, коалиционное правительство из представителей двух ведущих политических сил сможет наладить конструктивную работу, но вскоре обнаружилось, что тесного взаимодействия между членами коалиционного Временного правительства нет. Авторитет Временного правительства неуклонно падал.

 

Министр-председатель Временного правительства князь Георгий Евгеньевич Львов (2-й слева) и военный и морской министр Временного правительства Александр Федорович Керенский (2-й справа) с группой генералов

К началу июля 1917 года активизировалась деятельность всех политических группировок в столице: левых и правых, начались интенсивные переговоры между различными политическими группировками. Церетели в своих воспоминаниях утверждал, что активную роль в них играли масоны. Предполагалось заменить кн. Львова на посту министра-председателя Временного правительства Керенским, что могло способствовать укреплению власти. Он утверждал, что кадеты лишь использовали украинский вопрос в качестве предлога, главное же было стремление переложить ответственность за создавшееся угрожающее положение в стране на своих партнеров по коалиции.

 В июле 1917 г. в связи с провалом июньского наступления русской армии на Юго-Западном фронте разразился второй правительственный кризис. 3-5 июля в Петрограде прошли массовые демонстрации с требованиями отставки правительства.

В столице прокатилась волна вооруженных выступлений, связанных с попыткой Советов свергнуть законную власть. А 4 июля Керенский направил на имя кн. Львова резкую телеграмму с требованием «прекращения предательских выступлений, разоружения бунтующих частей и предания суду всех зачинщиков и мятежников». Эта публичная отповедь, вероятно, также явилась одним из поводов к отставке либерального министра-председателя. 7 июля 1917 г. по предложению Военного и морского министра Керенского правительство принимает решение «о расформировании всех воинских частей, принимавших участие в вооруженном мятеже начала июля 1917 года». Было принято предложение «о расследовании организации вооруженного выступления 3 — 5 июля». В действительности Временное правительство, не колеблясь, прибегло к решительным мерам по подавлению беспорядков — кто его за это осудит? Правда большие сомнения вызывают заранее выставленные полицейские пулеметы на крышах при организованных леворадикальными экстремистами стихийных беспорядках на улицах.

Этот же сценарий повторно, уже в октябре месяце принес заслуженный «успех».

Первое Временное правительство. Карикатура. Кукрыниксы

Провал июньского наступления и организованное большевиками июльское восстание привели к правительственному кризису. 7 июля 1917 года Львов ушёл в отставку с постов главы кабинета и министра внутренних дел. Временное правительство возглавил военный и морской министр Керенский.

В новых обстоятельствах Временное правительство принимает отставку министра-председателя кн. Г.Е. Львова и ряда министров (членов кадетской партии): А.А. Мануйлова, кн. Д.И. Шаховского, Н.В. Некрасова (он остался в составе кабинета, выйдя из членов кадетской партии), А.И. Шингарева, П.Н. Переверзева и управляющего Министерством торговли В.А. Степанова. А 24 июля была принята отставка И.Г. Церетели, В.Н. Львова, И.В. Годнева. Начался иной период истории Временного правительства, новый стиль руководства, который позднее был назван «Правительством спасения революции». Усилия его были сосредоточены, прежде всего, на подавлении политических противников крайне левого толка. Однако это была скорее декларация о намерениях — перечень основных задач, без пояснения механизма и реальной возможности их выполнения. Эти несколько запоздалые меры не могли уже привести страну к успокоению.

 

Политическая демонстрация против Временного правительства
под лозунгом «Вся власть Советам!» Петроград, 18 июня 1917 года.

 

Пестуя Россию как свой алексинский сад Львов, старался удержать страну над бездной, куда историей ей суждено было пасть. Он пытался не втягиваться ни в чьи интересы, раздиравшие страну на партии и кланы. Этим «бездействием» князь очень быстро приобрел со всех сторон множество недоброжелателей и врагов, разочарованных сторонников. По мнению Полнера — Георгий Евгеньевич обладал сильным характером, твердой волею, был человеком быстрых решений. То есть человеком, созданным для управления, обладавшим крупным административным талантом и необыкновенным даром общения с людьми. И вот такой человек оказался просто без всякой возможности действовать. Некоторые политические вожди напрасно считали его скорее декоративной фигурой «у руля» власти, гарантирующей правительству столь необходимый авторитет. Они были вскоре разочарованы невозможностью «управлять» Львовым, действительно не имевшим за собою реальной политической силы в виде партий и соратников.

Князь имел только моральный авторитет всей своей беспорочной 30-летней земской службы на благо Отечества. Будучи всю свою жизнь человеком долга, он видел себя лишь главой правительства временного, обязанного привести страну к Всероссийскому земскому собору, который один вправе решить будущую судьбу народов. Георгия Евгеньевича, видимо, справедливо упрекают в слабом и нерешительном Временном правительстве. Но попробуйте сами управлять, опираясь только на силу Закона, там, где новый закон не написан, да и никогда не был в почете! Мало того, Львов прошел мимо искушения властью и властью практически безграничной для нашей полуазиатской страны. «Далеким он был и от всякой символики власти, ибо хотел, как можно глубже раскрыть пропасть между старой и новой Россией…» — писал о князе А.Ф. Керенский.

Однако в условиях революционного хаоса и буйства на первый план выходили уже иные силы и люди. Временное правительство во главе со Львовым, по нынешним нашим современным меркам, было слабым и безвольным. Эти люди, искренне жаждавшие перемен, стремившиеся к ним, просто не понимали, какие силы побудили. Не понимали, что настали времена большой крови, миллионов жертв.

Напряженнейшая работа и изнурительная политическая борьба совершенно истощили силы Георгия Евгеньевича. В середине июля Г.Е. Львов уехал искать успокоения в Оптину пустынь. Осенью 1917 г. князь долго лечился.

После Октябрьской революции от преследования большевиков перебрался в Сибирь, надеясь там затеряться, и которую всегда считал краем безграничных хозяйственных возможностей. Хотел заняться тем, что умел лучше всего — конкретным делом, а не бороться с политическими противниками. Когда все рухнуло, за Уралом была реальна угроза смерти, пока матросы везли его арестованного, на каждой остановке показательно выводили к стенке «расстреливать».

После Октябрьской революции поселился в Тюмени,

В феврале 1918 г. Г.Е. Львов был опознан в Тюмени,  арестован и переведён в Екатеринбург.

Тюрьма в Екатеринбурге находилась совсем неподалеку от печально-знаменитого дома Ипатьева.

Через 3 месяца Львова, и ещё двоих арестантов (Лопухина и князя Голицына) выпустили до суда под подписку о невыезде, и Львов тут же покинул Екатеринбург, пробрался в Омск, занятый восставшим Чехословацким корпусом.

В условиях гражданской войны Львов сумел не замарать свои руки кровью.

Львов участвовал во 2-м Челябинском совещании (20—25 августа 1918 г.) представителей «Комуча», Сибирского и Уральского временных правительств.

Образованное в Омске Временное Сибирское правительство во главе с П. Вологодским поручило Львову выехать в США (так как считалось, что именно эта держава способна оказать самую быструю и действенную помощь антибольшевистским силам) для встречи с президентом В. Вильсоном и другими государственными деятелями для осведомления их о целях антисоветских сил и получения помощи от бывших союзников России в Первой мировой войне.

В сентябре-октябре 1918 г. из Владивостока через Токио и Сан-Франциско князь прибыл в США

Но Львов опоздал — в ноябре того же года Первая мировая война закончилась, началась подготовка к мирной конференции в Париже, куда и переместился центр мировой политики.

Не добившись никаких практических результатов в США, Львов вернулся во Францию, где в 1918—1920 годах стоял во главе Русского политического совещания в Париже. .

И здесь, в своей невольной эмиграции, незаурядная личность Георгия Евгеньевича предстает перед нами многоплановой, мимо которой не прошли иные мифы и легенды, а часто и прямая клевета, созданные его политическими противниками, разочарованными сторонниками и различными недоброжелателями. Человек, который до последних дней не оставлял практической работы, трудясь и на чужбине. Ему еще повезло: до последнего этапа пути — Парижа добрались совсем не многие из сверстников и единомышленников-друзей Георгия Евгеньевича.

В Париже Г.Е. Львову удалось добиться получения значительных финансовых средств из числа хранившихся в зарубежных банках денег царского правительства.

На базе этих средств он организовал "Бюро труда" для помощи бедствующим эмигрантам из России.

Передал в их распоряжение средства Земгора, хранившиеся в Национальном банке США.

Пока в Сибири шли бои, он собирал средства на санитарное обеспечение Белой армии, а позже, когда Гражданская война в России закончилась, — на пропитание русских беженцев в столицах и на окраинах Европы. Некоторое время, пока беженцы были в моде, его обращения к состоятельным филантропам давали результаты. Вскоре, однако, милости их стали оскудевать, на первый план выходили новые мировые проблемы, деньги же катастрофически иссякали.

Представители французского правительства категорически заявляли, что перестанут оказывать помощь беженцам к 1 января 1921 г., и предложили образовать общественный русский беспартийный благотворительный комитет. Между тем в эмиграции после эвакуации оказались представители Земского и Городского союзов, работавшие на Юге России. Русские дипломатические представители, у которых на руках оставались еще довольно значительные казенные средства, готовы были помочь беженцам через аполитический благотворительный Комитет. Совещание послов, стремившееся всячески достигнуть столь трудно достижимого объединения представителей русской общественности, постановило даже, что в случае образования проектируемого Комитета, все ассигнования послов на нужды беженцев пойдут исключительно через посредство такого центрального Земско-Городского Комитета.

Кн. Львов вместе с Советом местной французской организации помощи беженцам («Объединения земских и городских деятелей во Франции») взял на себя почин в создании намеченной центральной организации. В конце 1920 г., за подписью Георгия Евгеньевича разосланы приглашения прислать в Париж своих делегатов всем центральным органам Земского и Городского союзов, а в январе 1921 г. собравшиеся делегаты обсудили и приняли общие положения устава «Российского Земско-Городского Комитета помощи российским гражданам за границей». При этом в качестве основного руководящего начала было установлено, что Комитет является учреждением аполитическим, преследующим исключительно гуманитарные задачи — оказания всякого рода помощи всем без различия нуждающимся русским гражданам за границей.

Объединение это состоялось вокруг имени Львова, и в последующие годы он неизменно, до самой своей кончины, избирался председателем обеих организаций — местной, французской («Объединения земских и городских деятелей во Франции») и — центральной, для всех стран, куда сумели попасть русские беженцы. Самая трудная часть работы — приискание средств — всецело легла на плечи князя, вместе с тем с горечью пришлось убедиться, что у ряда эмигрантских общин он далеко не пользуется тем престижем, к которому привык. Само имя Георгия Евгеньевича, да и некоторые иные деятели Земгора вызывали в среде военных Добровольческой армии и иных «правых» эмигрантских сообществ — подозрительность, раздражение, подчас даже и откровенную ненависть...

 

Читать далее...