Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

...

Яндекс.Метрика

...

Рейтинг@Mail.ru

Ягода Генрих Григорьевич

 

7  ноября 1891 год, г. Рыбинск Ярославской губ. — 15 марта 1938 года, Москва

 

 

3 января 1925 года. Письма Крестинского Генриху Ягоде.Читать...

1934. Речь Народного комиссара внутренних дел СССР Ягоды Г.Г.Читать...

2 апреля 1937 года. Протокол допроса  Ягоды Генриха Григорьевича.Читать...

 

8 апреля 1937 года. Акт об обыске у Ягоды Г.Г. Читать...

26 апреля 1937 года. Протокол допроса  Ягоды Генриха Григорьевича.Читать...

4 мая 1937 года. Протокол допроса  Ягоды Генриха Григорьевича.Читать...

13 мая 1937 года. Протокол допроса  Ягоды Генриха Григорьевича.Читать...

19 мая 1937 года. Протокол допроса  Ягоды Генриха Григорьевича.Читать...

26 мая 1937 года. Протокол допроса  Ягоды Генриха Григорьевича.Читать...

4 июня1937 года. Заявление арестованного Ягоды в отношении Миронова.Читать ...

28 декабря1937 года. Протокол допроса  Ягода Генрих Григорьевич.Читать...

4 января 1938 года. Протокол очной ставки  Ягода Генрих Григорьевич Левин Лев Григорьевич. Читать...

5 января 1938 года. Протокол очной ставки  Левин Лев Григорьевич Крючков Петр Петрович. Читать...

5 января 1938 года.  Протокол очной ставки  Ягода Генрих Григорьевич Крючков Петр Петрович. Читать...

5 января 1938 года. Протокол очной ставки  Ягода Генрих Григорьевич Плетнев Дмитрий Дмитриевич. Читать...

10 января 1938 года. Протокол допроса  Ягода Генрих Григорьевич.Читать...

25 февраля 1938 года. Протокол объявления предварительного следствия законченным Ягода Генрих Григорьевич. Читать...

28 февраля 1938 года. Протокол подготовительного заседания военной коллегии Верховного Суда СССР Ягода Генрих Григорьевич. Читать...

9 марта 1938 года. Стенографический протокол заседания Ягода Г.Г. Читать...

 

 

Имя при рождении — Енох Гершевич Иегуд.

Его отец, Гершон Фишелевич (Григорий Филиппович в советских документах) Ягода, был печатником-гравёром. Его мать, Ягода Хася (Ласса) Гав­риловна (1863—1940), уроженка г. Симбирска, была домохозяйкой.

По другим данным его отцом был ювелир Гершель, он же Гершон, он же Гирш Фишелевич Иегуда. Мать его, Хася, была дочерью симбирского часового мастера. Своего сына, будущего наркома, родители назвали Генохом.

Семья была достаточно ассимилированной. И, в силу этого, по примеру многих прочих, изрядно поработала над паспортными данными. Гершель Фишелевич стал Григорием Филипповичем, Хася - Марьей Гавриловной. Ну, а свою исконную фамилию сделали более привычной для русского слуха. Одно дело Иегуда; совершенно другое - Ягода. Пусть даже и с ударением не на том слоге.

То ли сразу, то ли уже ступив на путь революционной борьбы, Генох стал Генрихом. Генрихом Григорьевичем Ягодой.

Кроме Еноха, в семье было ещё двое сыновей — Михаил и Лев — и пять дочерей.

Получив среднее образование, работал статистиком.

Семья Ягоды была связана родственными отношениями с семьёй Свердловых. Отец Ягоды, Гершон Филиппович, приходился двоюродным братом Михаилу Израилевичу Свердлову, отцу Якова Свердлова, жившему в Нижнем Новгороде. Впоследствии Ягода женился на Иде Леонидовне Авербах (дочери родной сестры Якова Свердлова Софьи Михайловны), своей троюродной племяннице. У них был сын Гарик (род. 1929). Братом Иды Авербах был советский литератор Леопольд Авербах.

Вскоре после рождения Еноха семья переехала в Нижний Новгород, где отец работал подмастерьем у печатников. Живя в Нижнем Новгороде, Ягода познакомился с Яковом Свердловым.

Семья была также связана с социал-демократами.

В революционную деятельность своих детей вовлек Григорий Ягода, скрывавший у себя дома подпольную типографию.

В 1904 году Гершон Ягода согласился на то, чтобы у него в квартире находилась подпольная типография Нижегородского комитета РСДРП(б). Юный Енох участвовал в работе этой подпольной типографии. Старшая сестра Эсфирь и ее муж Константин Знаменский печатали в своей комнате листовки.

В декабре 1905 году во время декабрьского вооруженного восстания в Сормове погиб старший брат Михаил (1890—1905).

В 1907 году пятнадцатилетним подростком примкнул к нижегородским анархистам-коммунистам. По агентурным сведениям Московского охранного отделения, в 1907—1908 годах принадлежал к нижегородской группе анархистов-коммунистов. В 1911 году на Генриха Ягоду было возложено поручение: завязать сношения с московской группой анархистов для совместного ограбления банка.

 Учётная карточка, 1912 г.

 

Летом 1912 года 20-летнего Генриха Ягоду задержали в Москве: как еврей, он не имел права жить в Москве и поселился там по подложному паспорту, оформленному на имя некоего Галушкина, у своей сестры Розы — члена партии анархистов. Он был изобличён «в преступных сношениях с лицами, принадлежащими к революционным организациям». Жандармы отметили, что молодой человек имел намерение перейти в православие и устроиться на работу в старой столице. Суд приговорил его к двум годам ссылки в Симбирск, где у его деда был свой дом.

Вскоре после приезда в Симбирск ссыльный Ягода подал прошение на имя симбирского губернатора Ключарева, прося перевода к родителям в Нижний Новгород. Мотивируя просьбу, Ягода писал: «В г. Симбирске не имею личного заработка и нуждаюсь в семейной обстановке вследствие моего крайне болезненного состояния…». Губернатор оставил просьбу без внимания.

Амнистия по случаю 300-летия дома Романовых сократила срок ссылки на год. Это позволило Генриху Ягоде уже летом 1913 года не только вернуться из ссылки, но и поселиться в Санкт-Петербурге. Для этого ему пришлось принять православие и формально отказаться от иудаизма. В соответствии с действовавшим тогда уложением отказ от религии — атеизм - был уголовно наказуем, нахождение вне лона православной церкви разрешалось только исповедовавшим одну из официально разрешённых религий, т. н. иноверцам.

Какое-то время он сотрудничал с легальным партийным журнал «Вопросы страхования». С 1913 года работал в больничной кассе на Путиловском заводе.

Легальные занятия Генрих Ягода совмещал с нелегальной партийной работой.

В 1930 году один из заместителей Ягоды — Трилиссер, старый член партии, отбывший десять лет на царской каторге, по собственной инициативе предпринял исследование биографии своего начальника. Автобиография Ягоды, написанная по требованию Оргбюро ЦК, оказалась лживой. Ягода писал, что он вступил в партию большевиков в 1907 году, в 1911 году был отправлен царским правительством в ссылку и в дальнейшем принимал активное участие в Октябрьской революции. Почти всё это было неправдой. На самом деле Ягода примкнул к партии только летом 1917 года, а до того не имел с большевиками ничего общего.

В 1914 году Генриха Ягоду призвали в армию.

В армии, вне всякого сомнения, он проводил политику партии. Вел среди солдат, как говаривал сослуживец бравого солдата Швейка, вольноопределяющийся Марек, разного рода «предательские разговорчики». Чем способствовал, в меру сил и возможностей, разложению армии, и потере её боеспособности.

Делал он это не столь открыто, как брат Лев. Умело скрывал отсутствие лояльности и пораженческие настроения.

Начальство относилось к Генриху Ягоде терпимо. Считало дельным солдатом.

С учетом боевых заслуг и проявленной воинской доблести Генриху Ягоде было присвоено звание ефрейтора. Звание не Бог весть какое высокое, но в солдатской среде ценимое.

Осенью 1916 году ефрейтор 20-го стрелкового полка 5-го армейского корпуса Генрих Ягода был ранен.

После лечения в госпитале Ягоду сочли непригодным к воинской службе и демобилизовали.

Вернулся в Петроград.

Брата Льва расстреляли в 1916 году на фронте за организацию восстания в полку. Солдатам надоела война. И они бунтовали. Один из таких бунтов возглавил Лев Ягода.

В 1917 году сотрудничал в газете «Солдатская правда» (газета издавалась с 15 (28) апреля 1917 года по 6 марта 1918. В июле закрыта Временным правительством). К предреволюционным годам относится знакомство Ягоды с Максимом Горьким, с которым они позже поддерживали дружеские отношения, чуть ли с нижегородских времен, что тоже существенно. «Буревестник революции» ласково называл Генриха Григорьевича — «Ягодка».

 

С женой Идой Авербах,

30 сентября 1922 года.

 

По возвращении в Петербург, ефрейтор Генрих Ягода был включён в состав военной организации большевиков. В числе прочих членов этой организации он участвовал в Октябрьском перевороте. И способствовал приходу партии большевиков к власти.

.

С 22 ноября 1917 года по апрель 1918 года — ответственный редактор газеты «Деревенская Беднота».

Продвинуться Генриху Ягоде помог случай.

Новая власть остро нуждалась в грамотных делопроизводителях. Было много вакансий. И очень мало более или менее пригодных для этого людей. Большинству не доставало элементарных знаний. Ну, а те, у кого эти знания наличествовали, не подходили в силу политической неблагонадёжности.

С подачи родственника, Председателя ВЦИК Якова Свердлова, Генриха Ягоду в апреле 1918 года назначили управляющим делами Высшей военной инспекции (ВВИ). ВВИ занималась демобилизацией старой армии и формированием новых боеспособных частей.

В качестве управляющего делами Генрих Ягода ездил по фронтам гражданской войны. Там он оценивал обстановку. Делал выводы. И, соответственно, в меру понимания, на что-то указывал и что-то рекомендовал. Он часто бывал на Южном и Юго-Восточном фронтах. Рассказывают, что в Царицыне Ягода познакомился со Сталиным, который оценил энергию, инициативность и надежность молодого человека. Это обстоятельство сыграло ключевую роль в судьбы Ягоды. Те, кто был рядом со Сталиным в Царицыне, потом пошли в гору. И среди них — Ягода и его будущий первый заместитель в наркомате внутренних дел Яков Агранов.

С 1918 года работал в Петроградской ЧК.

Генрих Ягода находился в родстве с Председателем ВЦИК Яковом Свердловым. Они были троюродными братьями.

В жены Генрих Ягода взял племянницу Якова Свердлова Иду Леонидовну Авербах.

Ещё он приятельствовал с братом жены Леопольдом Авербахом, ставшим, со временем, большим литературным начальником, главой РАППа (Российской ассоциации пролетарских писателей). Генрих Ягода протежировал ему и способствовал укреплению неограниченной власти над писателями.

Родство с семейством Свердловых во многом определило карьеру Генриха Ягоды. Особенно в первые годы, когда слово его троюродного брата Якова, весило очень много.

В 1919 году его заметили и перевели в Москву.

Революционное прошлое, родственные связи, несомненно, сыграли свою роль. Но, не будь у Генриха Ягоды изрядных деловых качеств, он едва бы смог достичь начальственных высот. И, что не менее важно, удерживаться на них в течение продолжительного времени.

В 1919—1920 годы — член коллегии Народного комиссариата внешней торговли. C конца 1919 года по конец 1920 года управляющий делами Особого отдела ВЧК, приказ о назначении подписан И. П. Павлуновским. С 1920 член Президиума ВЧК, затем член коллегии ГПУ.

29 июля 1920 года Ленин утвердил коллегию ВЧК из тринадцати человек в следующем составе: Дзержинский, Кедров, Петерс, Аванесов, Ксенофонтов, Манцев, Медведь, Лацис, Зимин, Мессинг, Корнев (начальник войск ВЧК), Менжинский и Ягода.

Феликс Дзержинский взял бойкого управленца к себе в заместители. Сменивший Феликса Дзержинского Вячеслав Менжинский последовал его примеру.

Ягода с 1920 г. был вторым заместителем председателя ВЧК Феликса Дзержинского. Однако Дзержинский мало вникал после гражданской войны в дела ВЧК, больше занимаясь восстановлением экономики страны. Первый же заместитель председателя ВЧК, Менжинский, был тяжело и неизлечимо болен и практически не работал. Поэтому с самого начала работы органов ВЧК в мирное время Генрих Ягода стал их фактическим руководителем. В 1924 г. Ягода был назначен заместителем председателя ОГПУ.

Г. Г. Ягода (крайний слева) с В. Р. Менжинским и Ф. Э. Дзержинским

в 1924 году

 

Почувствовав, что Сталин набрал силу, став генеральным секретарем, Ягода без колебаний сделал ставку на него в развернувшейся борьбе за власть.

Прошедший через тысячи скорых внесудебных расстрелов и казней Ягода, разумеется, не мог остаться прежним человеком. Все, что было в нем низменное, аморальное, вылезло наружу. Беззаконие порождало безнравственность.

При «помощи» Генриха Ягоды, по «долгу службы» организовавшего в своем ведомстве лабораторию по ядам и другим «нужным» препаратам, кремлевские врачи так прооперировали наркома по военным и морским делам, председателя Реввоенсовета  Михаила Фрунзе, что тот скончался после сравнительно легкой операции. Во время операции были использованы препараты, на которые у Фрунзе была сильнейшая аллергия, о чем должно было быть известно Ягоде и подчиненным ему кремлевским врачам.

Со смертью Дзержинского в июле 1926 года ОГПУ возглавил Менжинский, занимавший до того момента пост первого зампреда и будучи начальником Секретно-оперативного управления — в последней должности его сменил в июле 1927 года Ягода.)

Из-за болезни председателя ОГПУ В. Р. Менжинского Ягода фактически возглавлял это учреждение. По утверждению А. Колпакиди, с уходом И. А. Акулова с поста первого зампреда ОГПУ эта должность оставалась вакантной и ведущую роль стал играть зампред Г. Г. Ягода.

Руководил разгромом антисталинских демонстраций в октябре 1927 года.

При Ягоде состоялся в 1928 г. процесс по сфабрикованному «шахтинскому делу». Были расстреляны и  посажены в лагеря первые невинные жертвы. 

В 1929 г. был тайно расстрелян старый революционер Яков Блюмкин, сторонник Троцкого. Это был первый расстрел без суда и следствия видного члена партии, сотрудника НКВД.

В 1930—1934 годах являлся кандидатом в члены ЦК, с 1934 года — член ЦК ВКП(б).

В 1930 году Ягода получает второй орден Красного Знамени. За строительство Беломорско-Балтийского канала он получит еще и орден Ленина.

Но дорога наверх не была усыпана розами. У Ягоды внутри ОГПУ нашлось немало врагов. Против него выступил заместитель председателя Михаил Абрамович Трилиссер, но его Сталин убрал из органов. Недовольство Ягодой выразили и заместитель начальника контрразведывательного отдела Артур Христианович Артузов, начальник секретно-оперативного управления Ефим Григорьевич Евдокимов, начальник Иностранного отдела Станислав Адамович Мессинг.

Это произвело впечатление на Сталина. Положение Ягоды стало шатким. В 1931 году его из первых заместителей перевели во вторые. Его место занял Иван Алексеевич Акулов, но в конце 1932-го он ушел из органов и уехал в Киев секретарем ЦК компартии Украины.

Сталин не был милостив к своим чекистам, если они осмеливались его разгневать.

Летом 1932 года он написал Кагановичу:

«Нельзя оставлять без внимания преступный факт нарушения директивы ЦК о недопущении подпольной работы ОГПУ и Разведупра в Маньчжурии. Арест каких-то корейцев-подрывников и касательство к этому делу наших органов создает (может создать) новую опасность провокации конфликта с Японией. Кому все это нужно, если не врагам советской власти?..

Поговорите с Молотовым и примите драконовские меры против преступников из ОГПУ и Разведупра (вполне возможно, что эти господа являются агентами наших врагов в нашей среде). Покажите, что есть еще в Москве власть, умеющая примерно карать преступников».

Ягода так и не был возвращен на пост первого зампреда, но на съезде партии его избрали членом ЦК. Это был знак сталинского расположения.

4 августа 1933 года Ягода был награждён орденом Ленина (за руководство строительством Беломорканала).

В начале 1933 году принял участие в разработке дела о вредительстве в системе Наркомата земледелия и Наркомата совхозов СССР, и о шпионско-диверсионной организации, работавшей на Японию (по делу вредителей было арестовано около 100 специалистов-аграрников во главе с заместителями наркома земледелия Ф. М. Конаром и А. М. Маркевичем, а также заместителем наркома совхозов СССР М. М. Вольфом. На суде 14 обвиняемых отказались от своих показаний. Однако 40 человек были приговорены к расстрелу, остальные осуждены на различные сроки заключения. Из 23 обвиняемых по делу шпионажа к расстрелу были приговорены 21 человек). Некоторое время спустя А. М. Маркевич написал из лагеря заявление на имя Сталина, Молотова и прокурора СССР И. А. Акулова, где указывал на незаконные методы ведения следствия:

Ягода резко оборвал меня: «Не забывайте, что вы на допросе. Вы здесь не зам. наркома. Не думаете ли вы, что мы через месяц перед вами извинимся и скажем, что ошиблись. Раз ЦК дал согласие на ваш арест, значит, мы дали вполне исчерпывающие и убедительные доказательства вашей виновности». Все следователи по моему делу добивались только признания виновности, а все объективные свидетельства моей невиновности отметали.[11]

В это же время заявление на имя заведующей бюро жалоб Комиссии советского контроля М. И. Ульяновой прислал А. Г. Ревис, один из двух нерасстрелянных фигурантов по делу о шпионаже в пользу Японии. Он также сообщил о незаконных методах ведения следствия. Комиссия Политбюро, образованная 15 сентября 1934 года для изучения обоих заявлений (и состоявшая из Кагановича, Куйбышева и Акулова), пришла к выводу о том, что заявления соответствуют истине. Ею, кроме того, были выявлены и другие случаи нарушения законности органами ОГПУ и НКВД: пыток арестованных и фабрикации дел. Комиссия подготовила проект постановления, в котором предусматривалось искоренение незаконных методов следствия; наказание виновных и пересмотр дел о Ревисе и Маркевиче. Убийство Кирова предотвратило принятие этого проекта.

10 мая 1934 года от паралича сердца скончался Менжинский. Два месяца Ягода, ожидая решения своей судьбы, был в подвешенном состоянии: на этот пост рассматривались разные кандидатуры. Ходили слухи, что новым председателем ОГПУ станет кандидат в члены политбюро, нарком снабжения Анастас Иванович Микоян, к которому относились с уважением. Он часто выступал перед чекистами, и его темпераментная и остроумная речь всегда имела успех.

С февраля работала комиссия, которая рассматривала разные варианты преобразования органов безопасности. Решили повысить статус ОГПУ. Спустя два месяца ЦИК принял постановление об образовании народного комиссариата внутренних дел СССР.

НКВД существовал с первых дней советской власти (Дзержинский сам несколько лет возглавлял это учреждение), но в 1930-м наркомат распустили, только для того, чтобы через четыре года создать его вновь.

 

 

Максим Горький и Генрих Ягода в ноябре 1935 года. 

Читать далее...