Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Сайты-спутники

http://engamika.ru

http://zoatech.ru

 

...

Яндекс.Метрика

...

Рейтинг@Mail.ru

Вернуться обратно...

В начале октября 1918 года по «совету» Якова Свердлова и поддержки этого решения Лениным Дзержинский c документами на имя Феликса Доманского совершил поездку в Швейцарию в города Берн и Лугано для встречи с женой и сыном. В этой поездке Дзержинского сопровождал секретарь президиума ВЦИКа Варлаам Аванесов. В конце октября 1918 года он вернулся в Москву.

 

Заседание Коллегии ОГПУ, 1922 г. Слева направо — Г. Г. Ягода, С. А. Мессинг, Я. Х. Петерс, И. С. Уншлихт, А. Я. Беленький, Ф. Э. Дзержинский, В. Р. Менжинский, Г. И. Бокий, А. Х. Артузов, Г. И. Благонравов.

 

В январе 1919 года вместе с Иосифом Сталиным составил комиссию ЦК и Совета обороны, выяснявшей в Вятке причины поражений Красной армии в районе Перми. С марта 1919 по июль 1923 года был одновременно наркомом внутренних дел и председателем военного совета войск ВОХР, а с ноября 1920 — войск ВНУС. С августа 1919 года по июль 1920 года по совместительству начальник Особого отдела ВЧК. В сентябре 1919 и в октябре 1920 года председатель Комитета обороны Москвы. С февраля 1920 года председатель Главного комитета по всеобщей трудовой повинности (Главкомтруд). С апреля кандидат в члены Оргбюро ЦК РКП(б), с 1921 года член Оргбюро.

 

Руководил борьбой с повстанческим движением на Украине. Во время войны с Польшей в 1920 являлся начальником тыла Юго-Западного фронта (возглавлял охрану революционного порядка) и членом Временного ревкома Польши и Польского бюро ЦК РКП(б), и одновременно был членом ЦИК коммунистической рабочей партии Польши, действовавшего в Смоленске.

 

17 января 1920 года ВЦИК и Совет народных комиссаров по предложению Дзержинского приняли решение «отменить применение высшей меры наказания (расстрелы) как по приговорам ВЧК и ее местных органов, а так же и по приговорам трибуналов».

 

Через месяц, 28 февраля, Дзержинский подписал приказ президиума ВЧК № 21:

«Прежде чем арестовывать того или иного гражданина, необходимо выяснить, нужно ли это. Часто можно не арестовывая вести дела, избрав мерой пресечения: подписку о невыезде, залог и т. д. и т. п., а дело вести до конца. Этим ЧК достигнет того, что будут арестованы только те, коим место в тюрьме, и не будет ненужной и вредной мелочи, от которой только одни хлопоты, загромождение ЧК, что лишает ЧК возможности заниматься серьезным делом…»

 

8 января 1921 года Дзержинский подписал приказ «О карательной политике органов ЧК»:

«Держать в тюрьме толпы крестьян и рабочих, попавших туда за мелкие кражи или спекуляцию, недопустимо… Если заставить проворовавшегося рабочего вместо тюрьмы работать на своем же заводе, то такое пребывание на всем честном народе, который будет ждать: украдет Сидоров или Петров еще раз, опозорит он опять завод или станет настоящим сознательным товарищем, такой порядок будет действовать гораздо сильнее и целесообразнее, чем сидеть под следствием и судом. Рабочая среда сумеет выправить слабых, малосознательных товарищей, а тюрьма их окончательно искалечит».

 

Одновременно Дзержинский отправил в ЦК письмо:

«ВЧК полагает возможным отменить высшую меру наказания по всем политическим преступлениям, за исключением террористических актов и открытых восстаний. В области уголовных преступлений ВЧК считает необходимым применять высшую меру наказания к бандитам и шпионам, но в особенности настаивает на сохранении высшей меры наказания для тех должностных преступлений, которые резким образом препятствуют Советской власти восстановить производительные силы РСФСР…

 

Относительно тюремной политики ВЧК издала приказ № 10 от 8 января с. г., в основу его лег принцип создания специального режима для буржуазии и передача рабочих на поруки заводских комитетов. Причем особенное внимание обращено на то, что ЧК прибегала к арестам лишь в случаях действительной необходимости.

 

Кроме того, приказом № 186 от 30 декабря прошлого года ВЧК указывает, что арестованные по политическим делам члены разных антисоветских партий должны рассматриваться не как наказуемые, а как временно, в интересах революции, изолируемые от общества, и условия их содержания не должны иметь карательного характера».

 

В 1922—1923 годах — председатель ГПУ (ОГПУ). Возглавляя в начале 1923 года комиссию ЦК по расследованию конфликта между Закавказским крайкомом и грузинскими коммунистами-националистами, вместе со Сталиным поддерживал нейтралистскую линию крайкома и его председателя Григория Орджоникидзе, как отвечающую директивам ЦК.

 

Занимал пост председателя комиссии по выработке мер по усилению охраны государственных границ.

 

По решению партии переходит на командные должности в промышленности (Нарком Путей Сообщения, с 14 апреля 1921 года), одновременно с этим — Нарком внутренних дел в 1919—1923 годах, с февраля 1922 года — председатель Главного Политического Управления (ГПУ) при НКВД РСФСР, с сентября 1923 председатель ОГПУ при СНК СССР.

 

14 апреля 1921 года Михаил Иванович Калинин подписал постановление Президиума ВЦИК о назначении Дзержинского на пост Народного Комиссара путей сообщения. И три труднейших года после окончания Гражданской войны он истово трудился на этом посту, совмещая эту работу с деятельностью председателя ВЧК и Наркома внутренних дел.

Вот как описывает ситуацию при назначении Феликса Дзержинского бывший управляющий делами Совнаркома Бонч-Бруевич в своей статье «Железный» Нарком путей сообщения». «Несмотря на все постановления Совнаркома и Совета Труда и Обороны, транспорт всё время хромал на обе ноги. Нужны были какие-то чрезвычайные меры для приведения его в полный порядок. Нужен был человек, который обладал бы железной волей, был бы достаточно опытен в администрировании, авторитетен среди рабочих масс, твёрд в проведении всех мер и принятых решений в жизнь, имел бы достаточный опыт в борьбе с саботажем, вредительством и прямым хулиганством, нередко проявлявшимися в то время на железных дорогах».

 

«На дорогах у нас в области хищений и бесхозяйственности один сплошной ужас… Хищения из вагонов, хищения в кассах, хищения на складах, хищения при подрядах, хищения при заготовках. Надо иметь крепкие нервы и волю, чтобы преодолеть это море разгула…».


Полным развалом оценивал обстановку на железнодорожном транспорте Глеб Кржижановский. «Огромный транспортный механизм скрежетал во всех своих скрепах и грозил окончательным распадом. Достаточно было беглого проезда по любой дороге, чтобы видеть агонию транспорта. Развороченные мосты на деревянных срубах под железными фермами, явные перекосы полотна, невыправленные линии рельсов, убийственные стоянки-кладбища разбитых вагонов и паровозов, грязные развалины станций, движение поездов по вдохновению, а не по расписанию. Наглые хищения грузов, угрожающий рост крушений, «энергетика» на сырых дровах с самопомощью пассажиров, катастрофическое падение производительности труда, двойные, тройные комплекты бездействующего персонала, совершенная неувязка по линии промышленности и финансов. Даже самый опытный инженер-транспортник, будь он матёрым железнодорожным волком, дрогнул бы и смутился, если бы ему сказали, что отныне он ответствен за судьбы этого транспорта».

Ленин долго присматривался, кому дать особые полномочия по НКПС, и после очередного скандала на железной дороге дал указание управделами Совнаркома: «Немедленно просите Дзержинского приехать ко мне».

Феликс Эдмундович, дав согласие возглавить транспорт страны, сразу же предложил назначить своим заместителем большого специалиста, инженера путей сообщения Борисова. (Удивляет, как он хорошо знал толковых специалистов, далёких от его ведомства.) Ленин немедленно послал за Борисовым машину. Его привезли в Кремль, где между ним, Дзержинским и Лениным состоялась долгая беседа. Когда выяснилось, что у Борисова тяжело больна жена, Феликс Эдмундович попросил через Управление делами позаботиться о его семье: послать доктора к больной жене, привести в порядок квартиру, послать дров.

Прибыл Феликс Эдмундович в Наркомат путей сообщения вовсе не для того, чтобы «железной рукой» наводить там порядок. О каком порядке можно было вести речь, когда всё сложное хозяйство транспорта было в сокрушённом состоянии? Требовалось заново восстанавливать его. И перед ним, естественно, встал вопрос – с чего начать? Как он сам пишет, можно было пойти самому в железнодорожную кассу и встать в многодневную очередь. А затем написать строгую записку ответственному лицу о необходимости упорядочить дело продажи билетов. И что бы это дало? Он поступает по-иному. В короткое время проводит обстоятельные беседы со специалистами, изучает потребности в транспортных перевозках, вскрывает причины сложившихся затруднений, а затем предпринимает поездки на места.


Он считал, что никакие отчёты, докладные записки и прочие бумаги не способны прояснить обстановку так, как это можно сделать, находясь на месте. Поэтому он постоянно выезжал в командировки и везде посещал станции, депо, порты, заброшенные морские суда, верфи, мастерские, встречался со стрелочниками, беседовал с инженерами, рабочими, выяснял именно у них, что нужно сделать для того, чтобы наладить движение поездов, возобновить работу портов, пустить в строй пароходы и т.д.

Первую поездку в качестве Наркома путей сообщения Дзержинский совершил на Украину. Там он провёл большую работу по подготовке железнодорожного и водного транспорта к перевозкам продовольствия и топлива. Необходимо было организовать работу железной дороги (протяжённостью свыше 13 тыс. верст) и водных путей УССР (более 5 тыс. верст), а также морских судов и портов Чёрного и Азовского морей. Работа и без того разрушенного транспорта Украины была парализована мешочниками, разгулом бандитизма, хищениями перевозимых грузов. Он посетил Харьков, Александровск, Екатеринослав, Донецк, Николаев, Херсон, Одессу, Киев. В результате этой поездки были приняты энергичные меры к восстановлению дорог и полностью разрушенного крупнейшего Кичкасского моста через Днепр. За период с 26 мая по 14 сентября 1921 года мост был восстановлен, и по нему открыто движение. Были приняты меры к снабжению железнодорожников и водников продовольствием и одеждой. В Одессе Дзержинскому доложили, что в порту сохранилось одно исправное «судно» – разъездной катер. Он помог портовикам организовать восстановление причалов, ремонт нефтеналивных барж и улучшить снабжение рабочих.

Особое впечатление на Дзержинского произвела долгая поездка в Сибирь. Там, на дороге, он сам учится железнодорожному делу и других учит. В живом деле изучает и выверяет всё и дважды, и трижды. Чтобы действовать – надо знать. И он изучил проблемы транспорта настолько, что уже через два года смог провести коренную реформу организации железных дорог. И не случайно соратники Дзержинского стали называть его «транспортным академиком».

В одном из писем жене из Омска-Николаевска (Новосибирска) 20 февраля 1922 года он пишет: «Я пришёл к неопровержимому выводу, что главная работа не в Москве, а на местах. Что две трети ответственных товарищей и спецов из всех партийных (включая и ЦК), советских и профсоюзных учреждений необходимо перебросить из Москвы на места. И не надо бояться, что центральные учреждения развалятся. Необходимо все силы бросить на фабрики, заводы и в деревню, чтобы действительно поднять производительность труда, а не работу перьев и канцелярий. Иначе не вылезем. Самые лучшие замыслы и указания даже не доходят сюда и повисают в воздухе».

А вот строки из другого письма: «Работа здесь была так запущена, что для того, чтобы наладить всё, нужно более продолжительное время, а Республика так долго ждать не может. Итак, работаем мрачные, напрягая все силы, чтобы устоять и чтобы преодолеть все трудности».

А трудностей и без того накопилось масса. Много дней подряд шёл обильный снег, пурга занесла железнодорожные линии, затрудняла работу, мешала погрузке хлеба в вагоны, на многих путях замерли составы. Дзержинский собирает специалистов, решает с ними, что нужно предпринять, чтобы возобновить движение поездов. Предложения оказались неожиданно простыми: расчищать пути и ставить деревянные щиты для снегозадержания. Решили немедленно приступить к делу. Только выяснилось, что нигде нет самого элементарного – гвоздей. Принимают решение: создать бригады для срочного изготовления гвоздей из проволоки.

В конце концов большими усилиями поезда с хлебом пошли в голодающее Поволжье, на Украину и в Москву. И вот он пишет жене: «Конечно, вина наша – НКПС, мы не предвидели, не обратили внимания месяца 3 – 4 тому назад. Для того, чтобы быть народным комиссаром путей сообщения, недостаточно хороших намерений. Лишь сейчас, зимой, я ясно это стал понимать. Летом я был ещё желторотым».

Вся загадка его успешной деятельности была в том, что он постоянно учился – учился и по книгам, и на собственном опыте. Он говорил: «Одной железной воли здесь мало. Я имел смелость учиться. Смотреть глазами своего аппарата – это гибель для руководителя».

 

Возглавляя коммунистическое хозяйство, одновременно был председателем комиссии по улучшению жизни детей (то есть по борьбе с детской беспризорностью). На должности председателя комиссии Дзержинский организовал систему детских учреждений — приёмников-распределителей (временного пребывания), детских домов, «коммун» и детских «городков». В этих учреждениях тысячи обездоленных детей получали медицинское обслуживание, образование, питание, и самое главное, возможность дальнейшей самореализации. На базе коммуны имени Дзержинского (руководитель А. С. Макаренко) было создано целое предприятие, где работали подростки, создавая один из самых современных по тем годам фотоаппаратов под названием «ФЭД», то есть первые буквы его имени, отчества и фамилии. Восемь бывших беспризорников стали впоследствии академиками АН СССР, в их числе всемирно известный генетик Николай Петрович Дубинин. Нужно заметить, что на тот момент по официальным данным около 5 000 000 детей являлись беспризорными.

 

С 1922 являлся сторонником Сталина в его борьбе за власть с Л.Д.Троцким.

 

В 1923 Дзержинский предложил вменить в обязанность всем членам партии сообщать ОГПУ о любых фракционных выступлениях. Согласился с предложением Сталина утверждать назначение руководящих работников ОГПУ в секретариате ЦК ВКП(б), тем самым уже к середине 1920-х годов поставив кадровую политику в органах госбезопасности под контроль будущего вождя страны.

 

Дзержинский понимал, насколько важна хорошая физическая форма для сотрудников органов внутренних дел. По его инициативе было создано ДСО «Динамо». 18 апреля 1923 года состоялось учредительное собрание общества. В качестве тренеров были привлечены лучшие спортивные кадры Москвы. Созданное спортивное общество быстро расширяло свою деятельность. К 1926 году спортивное общество «Динамо» включало более 200 ячеек. И сегодня «Динамо» является одним из самых массовых спортивных обществ.

 

Ф. Э. Дзержинский с В. М. Молотовым

 

 

 

 

 

 

 

Ф. Э. Дзержинский — председатель комиссии по организации похорон В. И. Ленина.

Он настоял, вопреки возражениям вдовы покойного Н.К.Крупской, на бальзамировании тела умершего; под его руководством в кратчайшие сроки был построен мавзолей.

 

С 1924 года кандидат в члены Политбюро ЦК партии.

Читать далее...