Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

...

Яндекс.Метрика

...

Рейтинг@Mail.ru

4. Вернуться обратно...

 

11 февраля 1943 года И. В. Сталин подписал решение Государственного Комитета Обороны о программе работ для создания атомной бомбы под руководством  В. М. Молотова. Но уже в постановлении ГКО СССР о лаборатории № 2 И. В. Курчатова, принятом 3 декабря 1944 года, именно Л. П. Берии поручалось «наблюдение за развитием работ по урану», то есть примерно через год и десять месяцев после их предполагаемого начала, которое было затруднено в условиях войны.

В период Великой Отечественной войны были осуществлены депортации народов с мест их компактного проживания. Были депортированы также представители народов, страны которых входили в гитлеровскую коалицию (венгры, болгары, многие финны). Официальной причиной депортации были массовое дезертирство, коллаборационизм и активная антисоветская вооружённая борьба значительной части этих народов в годы Великой Отечественной войны.

Под руководством Л.Берии первыми из народов Северного Кавказа были депортированы карачаевцы — переселение проведено войсками НКВД 02 ноября 1943 года. Территория Карачаевской автономной области была включена в состав Грузинской ССР. Одна из основных причин переселения карачаевцев — расширение территории Грузии.

29 января 1944 года Лаврентий Берия утвердил «Инструкцию о порядке проведения выселения чеченцев и ингушей», а 21 февраля он издал приказ по НКВД о депортации чеченцев и ингушей. 20 февраля вместе с И. А. Серовым,  Б. З. Кобуловым  и  С. С. Мамуловым, Берия прибыл в Грозный и лично руководил операцией, в которой были задействованы до 19 тыс. оперативных работников НКВД, НКГБ и «СМЕРШ», а также около 100 тыс. офицеров и бойцов войск НКВД, стянутых со всей страны для участия в «учениях в горной местности». 22 февраля он встретился с руководством республики и высшими духовными лидерами, предупредил их об операции и предложил провести необходимую работу среди населения, а уже утром следующего дня началась операция по выселению. 24 февраля Берия доложил Сталину: «Выселение проходит нормально… Из намеченных к изъятию в связи с операцией лиц арестовано 842 человека». В тот же день Берия предложил Сталину выселить балкарцев, а 26 февраля он издал приказ по НКВД «О мероприятиях по выселению из КБ АССР балкарского населения». За день до этого Берия, Серов и Кобулов провели встречу с секретарём Кабардино-Балкарского обкома партии Зубером Кумеховым, в ходе которой было намечено в начале марта посетить Приэльбрусье. 2 марта Берия в сопровождении Кобулова и Мамулова съездил в Приэльбрусье, сообщив Кумехову о намерении выселить балкарцев, а их земли передать Грузии, чтобы та могла иметь оборонительный рубеж на северных склонах Большого Кавказа. 5 марта вышло Постановление ГКО о выселении из КБ АССР, а 8-9 марта началась операция. 11 марта Берия доложил Сталину, что «балкарцев выселено 37 103 человека», а 14 марта отчитался перед Политбюро ЦК ВКП(б).

Другой крупной акцией стала депортация турок-месхетинцев, а также проживавших в приграничных с Турцией районах курдов и хемшинов. 24 июля Берия с письмом (№ 7896) обратился к И. Сталину. Он писал: На протяжении ряда лет значительная часть этого населения, связанная с жителями приграничных районов Турции родственными связями, отношениями, проявляет эмиграционные настроения, занимается контрабандой и служит для турецких разведывательных органов источником вербовки шпионских элементов и насаждения бандитских групп.

Он отметил, что «НКВД СССР считает целесообразным переселить из Ахалцихского, Ахалкалакского, Адигенского, Аспиндзского, Богдановского районов, некоторых сельсоветов Аджарской АССР — 16 700 хозяйств турок, курдов, хемшинов». 31 июля Государственный Комитет Обороны принял постановление (№ 6279, «совершенно секретно») о выселении из Грузинской ССР в Казахскую, Киргизскую и Узбекскую ССР, как отмечалось в документах Отдела спецпоселений НКВД СССР, 45 516 турок-месхетинцев.

Освобождение районов от немецких оккупантов потребовало и новых акций по отношению к семьям немецких пособников. 24 августа последовал приказ НКВД за подписью Берии «О выселении из городов Кавмингруппы курортов семей активных немецких пособников, предателей и изменников Родине, добровольно ушедших с немцами». 2 декабря Берия обратился к Сталину со следующим письмом:

«В связи с успешным выполнением операции по выселению из пограничных районов Грузинской ССР в районы Узбекской, Казахской и Киргизской ССР 91 095 чел.— турков, курдов, хемшинов, НКВД СССР просит наградить орденами и медалями Союза ССР наиболее отличившихся при проведении операции работников НКВД-НКГБ и военнослужащих войск НКВД».

В связи с начавшейся в стране реорганизацией наркоматов и преобразованием их в министерства, а также большой занятостью в выполнении важнейших секретных заданий особого государственного значения 29 декабря 1945 г. Л. П. Берия был освобожден от должности народного комиссара внутренних дел.

В послевоенное время работы для строителей было непочатый край. Л.П.Берия вновь и вновь убеждает Сталина направить его на строительный комплекс, но у вождя есть и другие планы: «Над разорённой страной вчерашний союзник — Америка — занёс ядерную дубину. Необходимо немедленно обеспечить оборону СССР. Лаврентий, архитектура архитектурой, а жизнь Родины - важнее!..»

После испытания в пустыне под Аламогордо первого американского атомного устройства работы в СССР по созданию своего собственного ядерного оружия были значительно ускорены.

На основании Распоряжения ГКО от 20 августа 1945 года был создан Специальный комитет при ГКО. В него входили Л. П. Берия (председатель),  Г. М. Маленков, Н. А. Вознесенский, Б. Л. Ванников, А. П. Завенягин, И. В. Курчатов, П. Л. Капица(затем отказался от участия в проекте из-за разногласий с Берией), В. А. Махнев, М. Г. Первухин. На Комитет было возложено «руководство всеми работами по использованию внутриатомной энергии урана». В дальнейшем был переименован в Специальный комитет при СНК СССР и в Специальный комитет при Совете Министров СССР. Берия, с одной стороны, организовывал и руководил получением всей необходимой разведывательной информации, с другой стороны — осуществлял общее руководство всем проектом. Кадровые вопросы проекта были поручены М. Г. Первухину, В. А. Малышеву, Б. Л. Ванниковуи А. П. Завенягину, которые комплектовали научными и инженерными кадрами направления деятельности организации и подбирали экспертов для решения отдельных вопросов.

По воспоминаниям Эпатовой Нинель Михайловны о Берии во время посещения им Челябинска-40: В 1949 году, когда мы выходили на максимальную мощность, приехали Курчатов и Берия. И в нашу лабораторию приходили. Берия тогда был совсем не таким, каким сегодня изображают. Весь замученный, не выспавшийся, с красными глазами, с мешками под глазами, в задрипанном плаще, не очень богатом. Работа, работа, работа. На нас, красавиц, даже не глядел. В первый день приехал, вышел из машины и попу трёт: «Какие у вас паршивые дороги!» На другой день приходит – хромает: лёг спать, а под ним сетка провалилась кроватная. И никого за это не посадили. А потом однажды сдавали в соцгородке… Ведь Челябинск-40 — это посёлки Татыш и Течь, старинные русские поселения, между ними сколько-то километров. И вот на Течи сдают первый деревянный театр. Все съехались: расконвоированные заключённые, заключённые под конвоем, ИТР, охрана, Музруков и Берия собственной персоной. Его шофёр дремлет, а задрипанный плащ Берия, тот же самый, в котором он первый раз приезжал, лежит в машине. Торжества кончились, Берия возвращается к машине, а плаща нет, подрезал кто-то. И тоже никого не посадили. Такое впечатление, что ему там вообще было на всё наплевать, кроме работы.

Одно из первых решений Берии на посту председателя Спецкомитета — создание собственной, отдельной системы строительных управлений, славная история которых неразрывно связана со всем Атомным Проектом от разработки урановых месторождений до возведения макетов зданий на опытных полях ядерных полигонов и детских садиков в закрытых городах «Атомной десятки».

 

Атомград, Красноярск 26 или Железногорск, панорама сталинской застройки.

 

Под непосредственным началом Л.П.Берии рождались не только уникальные лаборатории, комбинаты, реакторы и, как итог, «специзделия», но и выбирались места новых городов, ложились на местность улицы и кварталы, бульвары и парки, разрабатывались генеральные планы, шёл отбор и создание новых типовых проектов жилья и соцкультбыта.

 

Челябинск-40

 В воспоминаниях Бориса Глебовича Музрукова описывается интересный случай. При строительстве Челябинска-40 на берегу озера Иртяш была сделана красивая набережная. Изначально денег на неё не предусматривалось, но где-то удалось сэкономить и зодчие решили таким образом порадовать горожан.

На Комбинат приехал Берия и, не ограничившись производством, принялся осматривать город. Местное руководство (за исключением самого Музрукова, хорошо знавшего вкусы шефа) затрепетало, ожидая суровой разборки за «нецелевое» расходование средств. Но «железный нарком», оценив профессиональным взглядом талант проектировщиков, напротив, тепло поблагодарил строителей за прекрасный подарок жителям. Если бы подобную идею позволили себе тогда не на уступах у огромного, почти до горизонта, Иртяша, а на болотине вдоль утлого Сатиса — дальнейшая судьба авторов нелепой затеи была бы печальна...

Вершиной творческого пути Берии, как строителя, бесспорно, явилось созвездие высотных зданий в центральной части Москвы. Наряду с Кремлём они стали одними из главных её символов. Жилой дом на Котельнической, здание МИДа, гостиница «Украина» и другие шедевры послевоенного зодчества, реализовавшие замыслы как самого Берии, так и плеяды гениальных архитекторов о придании Москве нового монументального облика столицы страны, спасшей мир от нацизма, маяка для всего прогрессивного человечества.

 

Жилая высотка НВКД, дом в Зарядье или сталинская высотка №8.

 

Самое величественное из этих зданий — Главный корпус МГУ, непосредственно курировавшееся Берией, оставалось самым высоким в Европе до 1990-х годов.

 Читать далее...