Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

...

Яндекс.Метрика

...

Рейтинг@Mail.ru

Закревский Арсений Андреевич

(13  сентября 1783, село Берниково,

Тверская губерния — 11 января 1865, Флоренция)

русский военный и государственный деятель, генерал-губернатор Финляндии (1823—1831), одновременно министр внутренних дел (1828—1831), московский генерал-губернатор (1848—1859), граф (1856).

Сын тверского помещика Андрея Ивановича Закревского, отставного поручика, и его жены Анны Алексеевны, урождённой Солнцевой — не очень знатного семейства Закревских; Денис Давыдов писал ему: «Ты не из того класса, который в колыбели валяется на розовых листах и в зрелые годы не сходит с атласного дивана, а из наших братьев, перешедших на диван (и то кожаный, и по милости царя и верной службы) с пука соломы».

В 1795—1802 годах учился в Гродненском (Шкловском) кадетском корпусе, по окончании которого был определён прапорщиком в Архангелогородский мушкетерский полк. В 1818 году, когда императорский двор был в Москве, Александр I, зная о недостаточности средств Закревского, способствовал его женитьбе на одной из богатейших невест того времени, графине Аграфене Фёдоровне Толстой.

Участвовал в войнах с Францией (1805, 1806—1807, 1812—1815), Швецией (1808—1809) и Турцией (1806—1811). В битве при Аустерлице спас командира полка генерала Н. М. Каменского и за проявленную храбрость удостоился ордена Святой Анны 3‑й степени, а в 1806 году Закревского произвели в полковые адъютанты. Отличился в сражении у Прейсиш-Эйлау. В апреле 1807 года он стал бригадным адъютантом. Во время русско-шведской войны принимал участие в сражениях у озера Куортане, при Оровайсе и др. В декабре 1808 года был назначен начальником канцелярии главнокомандующего Русской армией в Финляндии и удостоился ордена Святого Владимира 4‑й степени с бантом, а за участие в сражениях в Вестерботнии, при Зеераре и у гавани Ратан получил золотую шпагу «За храбрость».

После назначения Каменского главнокомандующим русской армией в Молдавии в марте 1810 года Закревский был назначен начальником его походной канцелярии. Участвовал в сражениях при Батине, в штурме Рущука, дважды был ранен и дважды контужен. 22 сентября 1811 года награждён орденом Св. Георгия 4-го класса № 1009

"в воздаяние отличного мужества и храбрости, явленных в течение кампании против турок прошедшего 1810 года, где главнокомандовавшим генералом графом Каменским, у коего находился, был употреблен, яко исправный офицер, и все делаемые поручения исполнял всегда с благоразумием и усердием, особенно ж 26 августа, при разбитии неприятельских войск при сел. Батине, во время штурма послан был в самые опасные места и хотя получил две контузии, но не переставал отправлять своей должности."

В мае 1811 года тяжело заболевший Каменский покинул армию, и Закревский, уже в чине майора, сопровождал начальника в Одессу, где тот скончался. Перед смертью Каменский вручил адъютанту документы для передачи императору, и Закревский, похоронив своего генерала, поехал в Петербург. В декабре 1811 года после аудиенции у Александра I он был назначен адъютантом Барклая де Толли.

30 января 1812 года он был произведён в подполковники, а 13 февраля — в полковники лейб-гвардии Преображенского полка и, наконец, 21 марта назначен начальником «Особенной канцелярии при военном министре», то есть стал руководителем русской военной разведки и контрразведки.

Вскоре император Александр I лично назначил Арсения Андреевича адъютантом к М.Б. Барклаю-де-Толли, к тому времени военному министру (а ранее, в 1809 году, первому генерал-губернатору Финляндии). Вместе с 1-й армией Барклая Закревский прошел почти все сражения Отечественной войны 1812 года, от Вильно до Тарутино, особенно отличившись под Бородином. За мужество, проявленное в том бою, он был награжден орденом Святого Владимира 3-й степени. С декабря 1812 года Арсений Андреевич служил уже флигель-адъютантом Александра I и вместе с ним был в заграничном походе 1813–1814 годов. Храбрость и инициатива отличали его действия в сражении под Кульмом, за это он был произведен в генерал-майоры. Участвовал Закревский и в «Битве народов» – сражении под Лейпцигом в 1813 году. После этой победы он был произведен в генерал-адъютанты и уже в этом звании сопровождал Александра до Парижа. А после взятия французской столицы был награжден Аннинской лентой и назначен дежурным генералом при императоре. На финскую землю Закревский впервые ступил еще в 1808 году, когда после подписания Тильзитского мира (1807) Россия начала войну с Англией и Швецией (Финляндия была в то время шведской территорией). 21 февраля 1808 года генерал-лейтенант Н.М. Каменский перешел с полком границу Финляндии и двинулся к Хельсинки, тогда Гельсингфорсу. 3 мая пала крепость Свеаборг.

С декабря 1815 года по 1823 год Закревский занимал пост дежурного генерала Главного штаба, руководил инспекторским и аудиторским департаментами, а также военной типографией. Часто на период отсутствия замещал князя П. М. Волконского. В 1818 году женился на Аграфене Толстой, наследнице большого состояния. В августе А. Я. Булгаков докладывал брату в Москву: «Закревский целый день работает, как собака, а в отсутствие Государево будет отправлять должность Волконского. В Москве попляшем на его свадьбе. У него куча фрукт в углу, и он то одного, то другого поест, а всё ему присылает это невеста из Москвы».

30 августа 1823 года Закревский был назначен генерал-губернатором Финляндии, получив чин генерал-лейтенанта; 9 марта 1824 года он отправился к новому месту службы.

Когда дежурный генерал при императоре Арсений Андреевич Закревский неожиданно получил назначение на должность генерал-губернатора Финляндии и командира Отдельного Финляндского корпуса, все окружающие восприняли это как победу его главного врага – Аракчеева.

Близкий друг генерала князь Петр Михайлович Волконский писал ему: «Приказ 30 августа… меня совершенно поразил вашим назначением в Финляндию. Такое удаление из столь важного места, которое вы занимали…» Тем не менее Закревский назначение принял. И вскоре дела там «пошли хорошо»...

По прибытии к месту своего назначения ему пришлось прежде всего заняться строительством. Столица только что была перенесена из Або (сейчас Турку) в Гельсингфорс. Провинциальное захолустье предстояло преобразовать в европейский город. В новоявленной столице не было даже магазинов, а на центральной улице стояли только небольшие деревянные постройки.

С энтузиазмом Закревский взялся за дело и в короткий срок развернул значительное строительство, немало удивив друзей.

«Может быть, в Финляндии все придумано лучше нашего… – предостерегал его князь Волконский в письме от 25 июня 1824 года – и подчеркивал необходимость использовать местный опыт: – Еще советовал бы вам одного из ваших собственных людей, который потолковее, приказать выучить, как в Финляндии делают дороги… а для здешних мест сие весьма нужно».

При строительстве центра Гельсингфорса новый генерал-губернатор реализовал генеральный план комиссии Иоганна Альбрехта Эренстрема (1762–1847). Комплекс университетских зданий на центральной площади возводил замечательный архитектор Карл Людвиг Энгель (1778–1840). Его письма, а также письма его брата сохранились в фонде Закревских.

Начиная службу в незнакомой стране, Закревский действовал достаточно осторожно. Несколько раз летом 1824 и 1825 годов совершил длительные дальние объезды владений Великого княжества Финляндского, добравшись до Торнео.

Составил подробную опись всех законодательных актов в стране с XVII века, в том числе о Конституции и отмене смертной казни, дабы действовать без нарушения местных правил. И столь взвешенная политика была оценена как Александром I, так и Николаем I. Последний даже официально позволил генерал-губернатору во время своего отсутствия решать вопросы «Высочайшим именем». (Возможно, именно этот факт и породил впоследствии легенду, будто у генерала были чистые бланки указов с подписью императора, которые Закревский имел право заполнять так, как ему заблагорассудится.)

Когда летом 1827 года в Або случился пожар, превративший за несколько часов большую часть города в пепел, губернатор организовал привоз туда хлебных запасов, а также получил «из Собственных сумм» императора сто тысяч рублей для восстановления города. Дом генерал-губернатора стал первым и самым блестящим салоном молодой финской столицы. И это не было случайностью. В письме графу Павлу Дмитриевичу Киселеву от 16 ноября 1824 года Закревский сообщал о недовольстве политикой своего предшественника Штейнгеля, который «напрягал усилия свои, дабы противопоставить одних другим (русских финнам), устанавливая зимою дни в неделе, на которые русские и финны сзывались каждые порознь; потворствуя народной и разогорченной гордости последних, которым даже часто предоставлял преимущества над первыми.

Последствия такового образа поведения естественны: финны отчудились совершенно русских; офицеров наших, и так уже достаточно наказанных ссылочной их здешнею жизнью, к себе не принимают, делая, одним словом, все, что от них зависит, чтобы не сблизиться с нами. Ты можешь себе представить, как, с приезда моего сюда, я стараюсь дать всему этому иное направление: на вечерах моих являются офицеры наши в большом множестве, несмотря часто на неумение и неловкость их от казарменной жизни в светском обращении.

"Впрочем, я не пропускаю ни одного удобного случая, чтобы не напомнить этим шведам великодушия, которым они одолжены Государю, и что благодарность их может отчасти излиться в общежительных и дружеских их сношениях с русскими".

Украшением салона губернатора были, конечно, юная хозяйка Аграфена Федоровна Закревская и грациозные сестры Шернваль – знаменитая Аврора (в замужестве Карамзина) и Эмилия (в замужестве графиня Мусина-Пушкина). Их окружение составляли молодые адъютанты губернатора Н.П. Путята, А.А. Муханов и сосланный поэт Евгений Баратынский, о покровительстве которому Закревского просили друзья.

События, происходившие в этом блестящем кружке столицы страны Суоми, запечатлены в его стихах и в сохранившемся дневнике Муханова. Персонажи в нем получили условные имена. Закревская скрывалась под именем Мессалины, а Мефистофилем был назван соперник Муханова за благосклонность красавицы Авроры Шернваль – барон Карл Густав Маннергейм, прадед знаменитого маршала. Баратынский также пережил увлечение Авророй, а потом страстно влюбился в Закревскую, но, по некоторым свидетельствам, счастливым избранником героини поэмы «Бал» стал 30-летний граф Александр Густавович Армфельд.

Бывал ли в доме у Закревских в Петербурге император Николай I – не известно, а вот гельсингфорсский дворец посещал. Поздним вечером 13 августа 1830 года Николай I в сопровождении свиты и членов августейшего семейства прибыл в Гельсингфорс. Город был торжественно иллюминирован в ожидании приезда высокого гостя. Императора сопровождали генерал-губернатор, граф Великого княжества Финляндского Закревский (титул он получил 3 августа того же года), старейшины магистрата и представители купечества. На большом серебряном блюде императору преподнесли хлеб-соль.

В главном соборе города была проведена короткая торжественная служба, после чего государь в сопровождении членов императорской фамилии и огромных толп скопившегося на улицах народа проследовал в дом генерал-губернатора на главной площади. (Интересно, что этот нарядный новый дом располагался рядом с Кафедральным собором в Гельсингфорсе точно так же, как в Санкт-Петербурге дворец Закревских находился около Исаакиевского кафедрального собора.) Вечером 14 августа в честь приезда высокого гостя был дан великолепный бал. Следует отметить, что, хотя Закревский и пользовался благосклонностью обоих императоров, эта монаршья милость не была постоянной. Да и сам генерал-губернатор не всегда был послушен. Вопреки его репутации «чурбан-паши» – бравого служаки николаевской эпохи – его биография не столь однозначна.

К примеру, он был назначен Николаем I членом суда над декабристами, но ни разу на заседания не явился, отговариваясь чрезвычайной занятостью. А в его письмах проскальзывали замечания, свидетельствующие о сочувствии к осужденным. Арсений Андреевич покровительствовал сосланному Баратынскому, долгое время помогал опальному Петру Чаадаеву. В 1828 году, когда Закревский в дополнение к губернаторским обязанностям получил пост министра внутренних дел в Петербурге, он принял в свою канцелярию чиновником по особым поручениям графа Александра Николаевича Зубова, известного тем, что он отказался вывести свой полк на место казни декабристов.

С 19 апреля 1828 года, Закревский, оставаясь генерал-губернатором Финляндии, стал министром внутренних дел России, установив в министерстве железную дисциплину; не было ничего, что бы Закревский не регламентировал, — он определил даже форму чиновничьих перьев. Однако, в те годы он «пользовался репутацией разумного, дельного и обходительного человека».

В 1830—1831 гг. он был назначен руководить ликвидацией холерной эпидемии на юге России. Деятельность его была неудачная и в октябре 1831 года он подал в отставку, которая была удовлетворена Николаем I. По поводу отставки А. Я. Булгаков писал брату в Санкт-Петербург следующее: «Все генерально жалеют, что государь лишается столь верного слуги, а некоторые недоброжелатели говорят, что при отличных своих качествах Закревский был не на своем месте».

Поселившись в своих имениях Студенец на Пресне и Ивановское на территории современного Подольска, А. А. Закревский на протяжении ряда лет занимался улучшениями по хозяйству и перестройками. В гости к супругам Закревским, по воспоминаниям современников, в 1830-е годы съезжалась вся Москва.

В мае 1848 года император Николай I, напуганный революционной волной в Европе, вызвал Закревского из отставки и назначил его военным генерал-губернатором Москвы вместо князя А. Г. Щербатова, а 1 ноября Закревский был утверждён членом Государственного совета и получил орден Андрея Первозванного. Эту должность он занял в возрасте 65-ти лет и в течение почти 11 лет нагонял страх на москвичей своим самодурством, превышением власти и подозрительностью ко всем инакомыслящим. Он сразу же предпринял крутые меры, снискавшие недобрую память в либеральных кругах. В сущности, Закревский хотел навести порядок в Москве, он пытался даже бороться со взяточничеством. Но при этом он не оставался в границах разумного, он регламентировал всё и вся, даже время окончания балов и званых вечеров.

По свидетельству Д. Н. Свербеева, Закревский запомнился москвичам «своим самодурством и весьма плохим образованием: над ним смеялись в обществе за то, что он не понимал по-французски». Контраст с его предшественником, холёным аристократом и просвещённым вельможей Д. В. Голицыным, казался разительным. В прогрессивных кругах Закревский получил репутацию закоренелого реакционера. В докладах царю даже против самых аполитичных личностей он ставил отметку: «Готовый на всё». В Москве за ним закрепились прозвища Arsenic I и Чурбан-паша. Общественное недовольство его правлением нашло отражение в сатире Н. Ф. Павлова, стилизованной под обращение к генерал-губернатору.

В апреле 1859 г. Александр II отправил Закревского в отставку под предлогом скандала, вспыхнувшего вокруг имени его дочери, Лидии Нессельроде: она во второй раз вышла замуж, за князя Д. В. Друцкого-Соколинского, не разведясь с первым мужем, Дмитрием Карловичем Нессельроде. Синод признал второй брак недействительным, и дочь Закревского с её новым мужем вынуждены были жить за границей.

Затеянные новым императором реформы Закревский не поддержал, поэтому сделался неугодным в дворцовых кругах. Говорили, что он долго отказывался верить известию об отмене крепостного права. При этом в собственных имениях Закревского для крестьян обязательно строили школы и больницы, а сами крестьяне жили материально благополучно.

В 1861 году Закревский уехал во Флоренцию, где провёл остаток своих дней в семье дочери. Скончался 11 (23) января 1865 года, похоронен в имении Голочето в Монтемурло в Италии.