Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

...

Яндекс.Метрика

...

Рейтинг@Mail.ru

Вернуться обратно...

 

Особое значение Столыпин уделял восточной части Российской империи. В своей речи от 31 марта 1908 года в Государственной Думе, посвящённой вопросу о целесообразности постройки Амурской железной дороги, он произнёс: Наш орёл, наследие Византии, – орёл двуглавый. Конечно, сильны и могущественны и одноглавые орлы, но, отсекая нашему русскому орлу одну голову, обращённую на восток, вы не превратите его в одноглавого орла, вы заставите его только истечь кровью.

В 1910 году Столыпин вместе с главноуправляющим земледелием и землеустройством Кривошеиным совершили инспекционную поездку в Западную Сибирь и Поволжье.

Политика Столыпина относительно Сибири состояла в поощрении переселения на её незаселённые просторы крестьян из европейской части России. Это переселение было частью аграрной реформы. В Сибирь переселились около 3 млн человек. Только в Алтайском крае во время проводимых реформ было основано 3415 населённых пунктов, в которых поселились свыше 600 тысяч крестьян из европейской части России, составивших 22 % жителей округа. Они ввели в оборот 3,4 млн десятин пустующих земель.

Одним из важнейших направлений аграрной реформы была политика массовых переселений крестьян за Урал. Правительство хотело ослабить земельный голод во внутренних губерниях России, отправить миллионы безземельных, недовольных крестьян подальше от помещичьих имений - в Сибирь, где было много пустующей земли. Устанавливались многочисленные льготы для желающих отправиться на новые места. Переселенцы на 5 лет освобождались от налогов, получали в собственность землю (15га на главу семьи и 45га на остальных членов семьи), денежное пособие (200 рублей на семью), мужчин освобождали от воинской повинности. 

В первые годы реформы переселение развивалось быстрыми темпами. Затем этот процесс несколько замедлился. По самым различным данным, с 1906 года в Сибирь в среднем за год переселялось почти полмиллиона человек. К 1914-му году население края достигло 4-х миллионов человек. Как следствие, в короткие сроки в Сибири более 3-х млн. га ранее пустовавших земель обрели хозяев. В Омском Прииртышье началась первая «целинная эпопея», которая была, пожалуй, не менее значима, чем освоение целины 50-х годов ΧΧ века.

Началось товарное производство сибирского высококачественного зерна, животноводческой продукции, особенно коровьего масла, получившего мировое признание. 

Сам реформатор побывал в Омске во время поездки в Сибирь в 1910 году вместе с главноуправляющим землеустройством и земледелием России министром А. Кривошеиным. Он посетил переселенческое управление, встречался с начальником управления землеустройства и земледелия В.В. Барышевцевым. В результате сибирского вояжа П.А.Столыпина был подготовлен законопроект «О сибирском землеустройстве», где предусматривались государственные меры и перспективы развития земледелия в крае.

В результате реализации этих мер, населённые пункты на территории современного Черлакского района начали расти, как грибы после дождя. Однако в Сибири не были подготовлены участки для размещения прибывших переселенцев. Так, на совещании начальников землеустроительных партий Тобольской губернии в ноябре 1906 года было признано, что «земельный фонд истощился». Как следствие, уже в 1907 году Управление землеустройства и земледелия начало производить нарезку участков для переселенцев в тех районах, которые ранее признавались непригодными для хлебопашества. Землеустроительная партия была направлена и в Курумбельскую степь. Сюда же стали направлять группы переселенцев, скопившихся в ожидании земель.

Много лишений пережили переселенцы Полтавской и Харьковской губерний, прибывшие в южную часть Курумбельской степи. Здесь, на границе с Павлодарским уездом находился пункт Граничный, возле которого располагалась оброчная статья Степная Поляна, которую в 1906 году с торгов арендовал житель города Азово Семён Пигиванов. Дело в том, что этот участок для заселения обещали ходоку, прибывшему из Харьковской губернии. После отъезда обнадёженного харковчанина на это же место прибыли полтавские переселнцы-85 семей (158 мужских душ), и Степную Поляну пообещали им. Но арендатор переселенцев на участок не допускал, его работники разломали балаганы прибывших и не разрешали им распахивать земли. Пока шёл спор с полтавчанами, прибыли харьковские переселенцы во главе с ходоком И.Г.Колывановым. Начались длительная тяжба, жалобы переселенцев друг на друга и на арендатора. Лишь через два года в Степной Поляне возле пункта Граничный была основана Михайловка - Пограничная. Село разрасталось, пополнялось новыми переселенцами. Участки нарезались всё дальше и дальше от него. Добираться к ним стало неудобно. Где - то через год некий Григорьев перевёз свой дом непосредственно на свой участок. К нему присоединялось ещё несколько хозяев, и появилось ещё одно большое село - Григорьевка. А так как оно было расположено ближе к границе с Павлодарским уездом, то и стало называться Погранично-Григорьевкой.

 

Столыпинская реформа не случайно носила название аграрной. Она имела несистемный характер, видоизменяя лишь характер сельских общественных отношений. Создание новых рабочих мест в городах, куда выкидывались массы крестьян, разорившихся в результате развития в деревне рыночных отношений, планами Столыпина не предусматривалось. Численность городского населения начала быстро расти за счет низов, пополнявшихся малоквалифицированной полуграмотной или вовсе неграмотной люмпенизированной сельской беднотой, которая служила питательной средой для оппозиционных настроений. Даже случайное ухудшение экономического положения массы людей, перебивающихся случайными заработками, могло привести к революционному возмущению. Столыпинская реформа была чревата социальным взрывом, проложив магистральный путь к победе большевиков в 1917 году

 

Для переселенцев в 1910 году были созданы специальные железнодорожные вагоны. От обычных они отличались тем, что одна их часть во всю ширину вагона предназначалась для крестьянского скота и инвентаря. Позднее, при советской власти, в этих вагонах были поставлены решетки, сами вагоны стали использоваться уже для принудительной высылки кулаков и иного «контрреволюционного элемента» в Сибирь и Среднюю Азию.

 

Столыпин поставил себе за правило не вмешиваться в иностранную политику. Однако во время Боснийского кризиса 1909 года понадобилось прямое вмешательство премьер-министра. Кризис угрожал перерасти в войну с участием балканских государств, Австро-Венгерской, Германской и Российской империй. Позиция премьер-министра заключалась в том, что страна к войне не готова, и военного конфликта следует избежать любыми способами. В конечном итоге, кризис завершился моральным поражением России. После описываемых событий Столыпин настоял на увольнении министра иностранных дел Извольского.

 

 

П. Дурново — один из инициаторов «министерского кризиса»

 

Обсуждение и принятие закона о земстве в западных губерниях вызвало «министерский кризис» и стало последней победой Столыпина (которую, по сути, можно назвать пирровой).

 

Предпосылкой будущего конфликта стало внесение правительством законопроекта, который вводил земство в губерниях  Юго-Западного и Северо-Западного краёв. Законопроект значительно уменьшал влияние крупных землевладельцев (представленных, в основном, поляками) и увеличивал права мелких (представленных русскими, украинцами и белорусами). Учитывая, что доля поляков в этих губерниях составляла от 1 до 3,4 %, законопроект являлся демократическим.

 

В этот период деятельность Столыпина протекала на фоне усиливавшегося влияния оппозиции, где против премьер-министра сплотились противоположные силы — левые, которых реформы лишали исторической перспективы, и правые, усмотревшие в тех же реформах покушение на свои привилегии и ревностно относившиеся к быстрому возвышению выходца из провинции.

 

Лидер правых, не поддерживавших этот законопроект, П. Н. Дурново писал царю о том, что проект нарушает имперский принцип равенства, ограничивает в правах польское консервативное дворянство в пользу русской «полуинтеллигенции», создаёт понижением имущественного ценза прецедент для других губерний.

 

Столыпин просил царя обратиться через председателя Государственного совета к правым с рекомендацией поддержать законопроект. Один из членов Совета, В. Ф. Трепов, добившись приёма у императора, высказал позицию правых и задал вопрос: «Как понимать царское пожелание, как приказ, или можно голосовать по совести?» Николай II ответил, что разумеется, надо голосовать «по совести». Трепов и Дурново восприняли такой ответ как согласие императора с их позицией, о чём незамедлительно проинформировали других правых членов Государственного совета. В результате 4 марта 1911 года законопроект был провален 68 голосами из 92.

 

Утром следующего дня Столыпин отправился в Царское Село, где подал прошение об отставке, объяснив, что не может работать в обстановке недоверия со стороны императора. Николай II говорил, что не хочет лишаться Столыпина, и предлагал найти достойный выход из создавшегося положения. Столыпин поставил царю ультиматум — отправить интриганов Трепова и Дурново в длительный заграничный отпуск и провести закон о земстве по 87-й статье. 87-я статья основных законов предполагала, что царь может самолично проводить те или другие законы в период, когда Государственная дума не работает. Статья была предназначена для принятия неотложных решений во время выборов и междумских каникул.

 

Императрица Мария Фёдоровна, склонившая Николая II принять условия Столыпина.

 

Близкие к Столыпину люди пытались отговорить его от столь жёсткого ультиматума самому царю. На это он отвечал: Пусть ищут смягчения те, кто дорожит своим положением, а я нахожу и честнее и достойнее просто отойти совершенно в сторону.

 

Лучше разрубить узел разом, чем мучиться месяцами над работой разматывания клубка интриг и в то же время бороться каждый час и каждый день с окружающей опасностью.

 

Судьба Столыпина висела на волоске, и только вмешательство вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, убедившей своего сына поддержать позицию премьера, решило дело в его пользу. В воспоминаниях министра финансов В. Н. Коковцова приводятся её слова, свидетельствующие о глубокой благодарности императрицы к Столыпину:

Бедный мой сын, как мало у него удачи в людях. Нашёлся человек, которого никто не знал здесь, но который оказался и умным, и энергичным и сумел ввести порядок после того ужаса, который мы пережили всего 6 лет тому назад, и вот — этого человека толкают в пропасть, и кто же? Те, которые говорят, что они любят Государя и Россию, а на самом деле губят и его и родину. Это просто ужасно.

Император принял условия Столыпина через 5 дней после аудиенции у Николая II. Дума была распущена на 3 дня, закон проведён по 87-й статье, а Трепов и Дурново отправлены в отпуск.

 

Дума, проголосовавшая ранее за указанный закон, восприняла форму его принятия как полное к себе пренебрежение. Лидер «октябристов»  А. И. Гучков в знак несогласия покинул пост председателя Государственной думы. Впоследствии на допросе Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства 2 августа 1917 г. политика Столыпина была охарактеризована Гучковым как «ошибочная политика компромисса, политика, стремящаяся путём взаимных уступок добиться чего-нибудь существенного». Также он отмечал, что «человек, которого в общественных кругах привыкли считать врагом общественности и реакционером, представлялся в глазах тогдашних реакционных кругов самым опасным революционером». Отношения с законодательным органом Российской империи у Столыпина были испорчены.

 

«Бывают роковые моменты в жизни государства, когда государственная необходимость стоит выше права и когда надлежит выбирать между целостью теорий и целостью отечества», – с грустью признавал сам Столыпин. Действительно, проводимые им преобразования отличались системностью, именно поэтому комплекс его реформ  именовали «Планом Столыпина». Помимо земельной реформы эти мероприятия затрагивали такие вопросы, как формирование основ правового государства и разграничение ответственности ветвей власти;  силовые структуры и судопроизводство, местное управление и самоуправление, а также вопросы экономики, финансов, инфраструктуры, образования, науки и культуры; противодействие террору, укрепление  обороноспособности страны. Полный комплекс.

 

Почти всякая речь, произнесенная Столыпиным в Государственной думе, достойна быть помещенной в хрестоматию российской политической мысли, если бы оная существовала. Вот как Петр Аркадьевич говорил о ценности слова: «Правительство должно избегать лишних слов, но есть слова, выражающие чувства, от которых в течение столетий усиленно бились сердца русских людей». А вот как примерно ту же мысль попытался выразить его коллега в начале 90-х годов ХХ в.: «На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться. Правительство – это вам не тот орган, где можно одним только языком!». Как говорится, найдите десять отличий.

 

Несмотря на государственные и ораторские успехи, Столыпин подвергался многочисленным нападкам, как со стороны правых, так и левых политических группировок. С 1909 г. по отношению к главе царского правительства начались мелкие, но систематические придирки.

 

Николай II все более неблагосклонно взирал на него и, хотя продолжал выдавать ему Высочайшие рескрипты с выражением признательности и даже произвел Петра Аркадьевича в гофмейстеры, все же «политическим тяжеловесом» Столыпина назвать нельзя. По тем временам сложилось обыкновение, что если царь не одобрил трех подряд инициатив министра, тот должен сам подать в отставку. Однако его отставку Николай II не принял. Кончилось тем, что когда он приехал в Киев на торжества по случаю открытия памятника Александру II, ему не удосужились найти места в царском кортеже, не дали ему и казенного фиакра. Пришлось Петру Аркадьевичу ловить извозчика.

 

За короткий промежуток времени с 1905 по 1911 годы на Столыпина планировалось и было совершено 11 покушений, последнее из которых достигло своей цели.

Во время революционных событий 1905 года, в бытность Столыпина саратовским губернатором покушения носили неорганизованный характер выплеска ненависти к представителям власти. После занятия Петром Аркадьевичем вначале должности министра внутренних дел Российской империи, а затем и премьер-министра, группы революционеров стали тщательнее организовывать покушения на его жизнь. Самым кровавым стал взрыв на Аптекарском острове, во время которого погибли десятки людей. Столыпин не пострадал. Многие из готовившихся покушений были вовремя раскрыты, а некоторые сорвались по счастливой случайности. Покушение Богрова во время визита Столыпина в Киев стало роковым. Через несколько дней после него он умер от полученных ранений.

 

Саратовская губерния летом 1905 года стала одним из основных очагов крестьянского движения и аграрных беспорядков, которые сопровождались столкновениями крестьян с помещиками. Грабежи, поджоги и резня прокатились по всей губернии.

 

Первое покушение произошло во время объезда мятежных деревень Столыпиным в сопровождении казаков. В губернатора дважды стрелял неизвестный, но не попал. Вначале Столыпин даже кинулся за стрелявшим, но был удержан за руку чиновником особых поручений князем Оболенским. Сам Столыпин даже шутил по этому поводу: «Сегодня озорники из-за кустов в меня стреляли…»

 

В литературе упоминается случай, произошедший во время одного из обычных в ту горячую пору объездов губернии, когда стоящий перед Столыпиным человек неожиданно вынул из кармана револьвер и направил его на губернатора. Столыпин, глядя на него в упор, распахнул пальто и перед толпой спокойно сказал: «Стреляй!» Революционер не выдержал, опустил руку, и револьвер у него выпал.

 

Ещё об одном неудавшемся покушении пишет в своих мемуарах дочь Столыпина Елена. По её воспоминаниям, заблаговременно был раскрыт заговор, где террорист, которому было поручено убить губернатора, должен был устроиться столяром для проведения ремонта лестницы в особняке губернатора. Заговор был раскрыт, а революционер арестован.

 

В воспоминаниях другой дочери, Марии, приводится описание ещё одного покушения на Столыпина, во время которого он вновь проявил выдержку и спокойствие:

Прямо с парохода он, в сопровождении полиции, отправился пешком к центру беспорядков на Театральную площадь. По мере того, как он приближался к старому городу, стали попадаться всё более возбуждённые кучки народа, всё недоброжелательнее звучали крики, встречающие папа́, спокойным ровным шагом проходящего через ряды собравшихся. Совсем поблизости от места митинга из окна третьего этажа прямо к ногам моего отца упала бомба. Несколько человек около него было убито, он же остался невредим и через минуту после взрыва толпа услыхала спокойный голос моего отца:
— Разойдитесь по домам и надейтесь на власть, вас оберегающую.
Под влиянием его хладнокровия и силы страсти улеглись, толпа рассеялась, и город сразу принял мирный вид.

 

 

Разрушенное вследствие взрыва здание особняка Столыпина на Аптекарском острове

 

 

 

 

 

 

 

 

Адъютант Столыпина А. Н. Замятнин, фактически спасший Столыпина от смерти ценой своей жизни

12 августа 1906 года произошло покушение на Столыпина, которое было организовано и осуществлено «Союзом социалистов-революционеров максималистов». Организатором был Михаил Соколов по прозвищу «Медведь», родом из крестьян. Финансировала теракт «Оппозиционная фракция партии социалистов-революционеров в Москве». Взрывные снаряды изготовил Владимир Лихтенштадт в динамитной мастерской большевистской «Боевой технической группы» Леонида Красина, которая была оборудована в московской квартире М. Горького. Охраной мастерской руководил Камо. Также в подготовке взрыва участвовали Василий Виноградов (он же Кочетов, он же Розенберг ); Наталья Климова; Надежда Терентьева.

 

По субботам у премьер-министра были приёмные дни. Террористы приехали под видом просителей в жандармской форме, якобы по срочному делу. По свидетельству одной из дочерей Столыпина Елены, от смерти его спас адъютант генерал А. Н. Замятнин: «Так, благодаря верному Замятину террористам не удалось осуществить свой план, и мой отец не был убит». Вероятно, адъютанта смутили головные уборы максималистов: приехавшие были в старых касках, хотя незадолго до этого форма претерпела существенные изменения. Увидев, что они разоблачены, террористы вначале попытались прорваться силой, а затем, когда их попытка оказалась неудачной, метнули портфель с бомбой.

Взрыв был очень большой силы. Комнаты первого этажа и подъезд были разрушены, обрушились верхние помещения. Бомба унесла жизнь 24 человек, среди них адъютанта А. Н. Замятнина, агентов охранки, няни сына Столыпина Аркадия и самих террористов. От взрыва также пострадали сын и дочь премьер-министра — Аркадий и Наталья.

Ранение дочери было тяжёлым. Врачи настаивали на срочной ампутации ног у пострадавшей. Однако Столыпин просил подождать с решением. Доктора согласились и, в конце концов, спасли обе ноги.

Столыпин остался невредим и даже не получил ни единой царапины. Лишь бронзовая чернильница, перелетев через голову премьера, забрызгала его чернилами.

 

Через 12 дней после покушения, 24 августа 1906 года, была опубликована правительственная программа, согласно которой в местностях, находящихся на военном положении, вводились «скорорешительные» суды. Именно тогда появилось выражение «столыпинский галстук», означавшее смертную казнь.

Уже в декабре того же 1906 года неким Добржинским была организована «боевая дружина», которая по поручению центрального комитета партии социалистов-революционеров должна была убить П. А. Столыпина. Однако группа была открыта и захвачена до совершения акта. В июле 1907 года был также захвачен «летучий отряд», целью которого также было устранение Столыпина. В ноябре 1907 года была обезврежена ещё одна группа социалистов-революционеров (максималистов), готовивших бомбы для устранения высших должностных лиц, в том числе, Столыпина. В декабре того же года в Гельсингфорсе был арестован руководитель северного боевого «летучего отряда» Трауберг. Главной целью отряда был Столыпин. Наконец, в декабре все того же 1907 года была арестована Фейга Элькина, организовавшая революционную группу, которая занималась подготовкой покушения на Столыпина.

 

В конце августа 1911 года император Николай II с семьёй и приближёнными, в том числе и со Столыпиным, находились в Киеве по случаю открытия памятника Александру II. 1 сентября 1911 года император и Столыпин присутствовали на спектакле «Сказка о царе Салтане» в киевском городском театре. На тот момент у начальника охранного отделения Киева была информация о том, что в город прибыли террористы с целью совершить нападение на высокопоставленного чиновника, а возможно, и на самого царя. Информация была получена от секретного осведомителя Дмитрия Богрова. Оказалось, однако, что покушение задумал сам Богров. По пропуску, выданному начальником Киевского охранного отделения, он прошёл в городской оперный театр. Во время второго антракта спектакля  Столыпин разговаривал у барьера оркестровой ямы с министром двора бароном В. Б. Фредериксом и земельным магнатом графом И. Потоцким. Неожиданно к Петру Столыпину приблизился Дмитрий Богров и выстрелил из браунинга дважды: первая пуля попала в руку, вторая в живот, задев печень. От мгновенной смерти Столыпина спас крест Св. Владимира, в который попала пуля и, раздробив который, изменила прямое направление в сердце. Этой пулей оказались пробиты грудная клетка, плевра, грудобрюшная преграда и печень. После ранения Столыпин перекрестил царя, тяжело опустился в кресло и произнёс: «Счастлив умереть за Царя».

 

Николай II (в письме к матери): «Столыпин повернулся ко мне и благословил воздух левой рукой. Тут только я заметил, что у него на кителе кровь. Ольга и Татьяна увидели всё, что произошло… На Татьяну произвело сильное впечатление, она много плакала, и обе плохо спали».

 

Последующие дни прошли в тревоге, врачи надеялись на выздоровление, но 4 сентября вечером состояние Столыпина резко ухудшилось, и около 10 часов вечера 5 сентября он скончался. В первых строках вскрытого завещания Столыпина было написано: «Я хочу быть погребённым там, где меня убьют». Указание Столыпина было исполнено: 9 сентября Столыпин похоронен в Киево-Печерской лавре.

 

По одной из версий, покушение было организовано при содействии охранного отделения. На это указывает ряд фактов. В частности, билет в театр был выдан Богрову начальником Киевского охранного отделения Н. Н. Кулябко с согласия ответственных сотрудников Охранного отделения П. Г. Курлова, А. И. Спиридовича и М. Н. Веригина, при этом к Богрову не было приставлено наблюдение.

 

"Меня убьют, и убьют члены охраны." Столыпин, незадолго до смерти.

 

По другой версии, начальник охранного отделения Кулябко был введён в заблуждение. При этом, согласно воспоминаниям киевского губернатора Гирса, охрана Столыпина в городе была организована плохо.

 

В «Воспоминаниях» дочери Столыпина Марии Бок приводится информация, которая показывает источник влияния Распутина на царскую семью, а также характеризует последнего императора Российской империи Николая II безвольным и слабым человеком. М. П. Бок пишет, что, когда она завела разговор с отцом о Распутине, который в те годы ещё не достиг апогея своего влияния, Пётр Аркадьевич поморщился и сказал с печалью в голосе, что ничего сделать нельзя. Столыпин неоднократно заводил разговор с Николаем II о недопустимости нахождения в ближайшем окружении императора полуграмотного мужика с весьма сомнительной репутацией. На это Николай ответил дословно: «Я с вами согласен, Пётр Аркадьевич, но пусть будет лучше десять Распутиных, чем одна истерика императрицы».

 

В начале 1911 года настойчивый премьер представил монарху обширный доклад о Распутине, составленный на основании следственных материалов Синода. После этого Николай II предложил главе правительства встретиться со «старцем», чтобы развеять негативное впечатление, сделанное на основании собранных документов. При встрече Распутин пытался гипнотизировать своего собеседника

 

Столыпин приказал Распутину покинуть Петербург, угрожая в противном случае предать последнего суду «по всей строгости закона о сектантах». Во время вынужденного отъезда из столицы Распутин отправился паломником в Иерусалим. Он вновь появился в Петербурге лишь после смерти Столыпина.

 

Столыпин вел здоровый образа жизни. Он не курил, спиртное употреблял только в исключительных случаях, не любил игры в карты, считал это занятие пустым и даже вредным, чем зачастую ставил в затруднительное положение своих сослуживцев и подчиненных. Но при всем этом окружающие считали его радушным, веселым и остроумным, великолепно воспитанным и  всесторонне образованным – то есть человеком весьма позитивным.

 

Удивительно, каким чудом погибающая Империя смогла из недр своих призвать на свет такого государственного гиганта к осуществлению масштабной и великой миссии. Некогда грозный двуглавый орел нервно махал крыльями исключительно для того, чтобы  как можно дольше парить над пропастью – на покорение горних вершин его уже не хватало. На фоне мелкотравчатой номенклатуры своего времени, фигура Петра Столыпина, великого политика и реформатора, выделяется особенно заметно.

 

До получения портфеля премьер-министра, он, выходец из спецслужб, был весьма умеренным либералом, сторонником сильной власти. Истории известны примеры удачного продолжения такой жизненной стези, и окажись на тот момент Россия президентской республикой, еще неизвестно, какой дальнейший поворот сделала бы судьба Петра Аркадьевича – а он вполне обладал надлежащими морально-волевыми качествами для занятия позиции национального лидера. Но тогда над ним стоял царь.