Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

...

Яндекс.Метрика

...

Рейтинг@Mail.ru

Лорис-Меликов Михаил Тариэлович

(19 октября 1825 — 12 декабря 1888)

российский военачальник и государственный деятель; генерал от кавалерии (17 апреля 1875), генерал-адъютант. Член Государственного совета (11 февраля 1880 года). Почётный член Императорской Академии наук (29.12.1880). Граф (с 1878).

В последние месяцы царствования императора Александра II занимал пост министра внутренних дел с расширенными полномочиями, проводил либеральную внутриполитическую линию, получившую название «мягкой диктатуры», планировал создание представительного органа с законосовещательными полномочиями.

Русская печать дала его политике апеллирования к общественному мнению после взрыва в Зимнем дворце (5 февраля 1880 года) ироническое наименование «диктатуры сердца»; а его самого называли иногда «диктатором сердца».

Родился в Тифлисе 19 октября 1825 года в армянской семье. Предки, с XVI века владели городом Лори и одноименной губернией, который получили от персидского шаха Аббаса в 1602 году фирман, подтверждавший древние права их на этот город и одноимённую губернию, причём один из предков Назар Лорис-Меликов был вынужден принять магометанство; позднее его потомки вернулись в лоно Армянской церкви и были наследственными приставами и князьями Лорийской степи. Лорис-Мелики входили в состав высшего грузинского дворянства и были внесены в VI часть родословной книги Тифлисской губернии. Отец Михаила жил в Тифлисе, вёл довольно значительную торговлю с Лейпцигом.

В 1836 году был определён в московский Лазаревский институт восточных языков, откуда был исключён за мелкое хулиганство; с 1841 года учился в школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров в Петербурге (Николаевское кавалерийское училище).

В Петербурге он близко сошёлся с Некрасовым, тогда ещё безвестным юношей, и несколько месяцев жил с ним на одной квартире. 2 августа 1843 года был выпущен корнетом в Лейб-гвардии Гродненский гусарский полк, где прослужил четыре года.

Происходившие в то время непрерывные военные действия на его родине тянули Лорис-Меликова принять в них участие, и он, по его просьбе, был переведён в 1847 году, с чином поручика, состоящим по особым поручениям при главнокомандующем в то время Кавказским корпусом князе Воронцове. В том же году Лорис принимал участие в действиях русских войск под начальством генерала Фрейтага в Малой Чечне, при прокладке широких просек в дремучих лесах Чечни и при отражениях нападений горцев, всячески препятствовавших этой работе. Беспрерывные стычки с горцами дали Лорису случай проявить свою храбрость и свои боевые способности и доставили ему вместе с тем орден св. Анны 4-й степени и золотую саблю с надписью «За храбрость». В 1848 году он состоял в отряде другого кавказского героя, князя Аргутинского-Долгорукова, действовавшего в Дагестане. Лорис проявил храбрость при взятии аула Гергебиля и был произведён за отличие в штабс-ротмистры. С целью нанести сильное поражение Шамилю в Дагестане, в 1849 году был составлен особый отряд, при котором находился и Лорис. Отряд этот двинулся к большому аулу Чох и скоро окружил его: стоявший за Чохом Шамиль со своими силами не решался вступать в сражение. После нескольких штурмов и сильной бомбардировки аул Чох был взят, и отряд вернулся на зимние квартиры, но в начале 1850 года снова двинулся в ту же местность. Лорис был при этом награждён орденом св. Анны 3-й степени с бантом.

В 1851 году он участвовал в большой зимней экспедиции на левом фланге Кавказской линии в Большой Чечне, против известного Хаджи-Мурата, а с весны того же года находился на правом фланге линии при возведении укрепления на р. Белой и отражениях сил Мегмет-Аминя и за отличия в военных действиях был произведён в ротмистры. Это время в жизни Лорис-Меликова отражено Львом Толстым в повести «Хаджи-Мурат».

Возникшая вскоре Восточная война с Турцией вызвала усиленную враждебную России деятельность горских племен, которые стали делать набеги по всей линии. Для прекращения этих набегов был собран при Куринском укреплении, под начальством князя Барятинского, особый отряд, при котором находился и Лорис. Отряд двинулся на реку Мичик и аул Иста-су, причём Лорис не раз отличался в делах с горцами, сильно наседавшими на русский отряд, и был произведён в полковники.

После этого он перешёл в состав войск, действовавших на Кавказской турецкой границе против турок, и отличился в двух известных сражениях — при Баяндуре и Башкадыкларе, в которых было нанесено сильное поражение турецким войскам под начальством Абди-паши. Лорис-Меликов был при этом повторно награждён золотой саблей с надписью «За храбрость». В 1854 года ему было поручено сформировать отдельную команду охотников, состоявшую из армян, грузин, курдов и других кавказских народов (здесь, как и во многом другом, Лорис-Меликову помогало знание нескольких восточных языков). Затем, находясь в отряде генерал-лейтенанта князя Бебутова и будучи постоянно в авангарде, Лорис делал нападения на турецкую кавалерию и 13 апреля 1855 года нанёс ей большой урон (за это дело получил орден св. Владимира 4-й степени с бантом), а затем участвовал в сражении при Курюк-Дара, в котором князь Бебутов разбил 60-тысячный турецкий корпус. За эти действия Лорис был награждён орденом св. Владимира 3-й степени.

В августе 1855 года он был назначен состоящим по особым поручениям при новом главнокомандующем графе Н. Н. Муравьёве, продолжая по-прежнему командование охотниками, Лорис осматривал дороги, ведущие к крепости Карсу, и зорко следил за неприятелем при обложении этой сильной крепости. По взятии Карса он был назначен начальником Карской области и в продолжение девятимесячного управления ею приобрел всеобщее расположение обывателей своим благоразумным управлением.

После возвращения Карса туркам по условиям заключённого в 1856 году Парижского мира, Лорис-Меликов был произведён 4 августа в генерал-майоры, а затем в 1858 году назначен начальником войск в Абхазии и инспектором линейных батальонов Кутаисского генерал-губернаторства. В это время по его распоряжению было заложено укрепление Цебельды для защиты от нападения горцев и для прекращения контрабандной торговли горцев, путём которой они преимущественно приобретали себе огнестрельное оружие, порох и все необходимые военные припасы.

В 1859 году Лорис был командирован в Турцию для переговоров о принятии в пределы азиатской Турции горцев-переселенцев из Терской области, по выполнении этого задания получил орден св. Станислава 1-й степени.

Назначенный вскоре военным начальником Южного Дагестана и дербентским градоначальником, Лорис-Меликов с большим успехом занялся водворением новых порядков среди горских племен, не имевших ранее этого никакого понятия о гражданственности. В марте 1863 года он был назначен начальником Терской области, командующим расположенными в ней войсками и наказным атаманом Терского казачьего войска и произведён 17 апреля того же года в генерал-лейтенанты, 13 августа 1865 года назначен генерал-адъютантом. Отправляя обязанность начальника Терской области до 1875 года, Лорис-Меликов обратил всю свою деятельность на водворение порядка и спокойствия в среде горского населения области, продолжавшего ещё волноваться после недавнего покорения Кавказа, причём проявлявшиеся со стороны горцев попытки к открытому сопротивлению власти были очень скоро им прекращаемы. Помимо этого, за время управления Лорис-Меликова были освобождены от крепостной зависимости многие жители Терской области, находившиеся во власти владетельных князей и других лиц, и вместе с тем разрешены многие сословные поземельные вопросы, захватывавшие близко бытовую и экономическую сторону областного населения. Кроме того, в то время горцы были обложены государственной податью, и вместе с тем было значительно увеличено число учебных заведений, достигшее цифры 300, причём Лорис на свои средства учредил ремесленное училище во Владикавказе. Предпринятые меры содействовали умиротворению края и подготовили население к тому, что уже в 1869 году было признано возможным ввести в Терской области не только управление на началах общего учреждения Империи, но и судебные уставы 1864 года.

Напряжённая деятельность расстроила здоровье Лорис-Меликова и побудила его просить об увольнении за границу, чтобы прибегнуть к содействию иностранных врачей. Наместник Кавказа великий князь Михаил Николаевич, как было выражено в особом приказе по Кавказскому военному округу 15 мая 1875 года, «с величайшим сожалением уступил на просьбу Лорис-Меликова и только ввиду совершенной необходимости её удовлетворения». При этом Лорис-Меликов, ещё ранее, 30 августа 1865 года, пожалованный званием генерал-адъютанта Его Величества, был зачислен в 1875 году в Терское казачье войско, произведён 17 апреля в генералы от кавалерии и назначен состоять при наместнике великом князе, с отчислением от должности начальника Терской области. Отправился за границу, но недолго находился вдали от дел.

 

Подготовка к войне с Турцией сделала необходимым формирование особого корпуса войск для действия против турок в Малой Азии. Начальство над этим корпусом было вверено Лорис-Меликову. Он вступил 12 апреля 1877 года в пределы Турции четырьмя колоннами и 5—6 мая штурмом овладел Ардаганом, за что был награждён орденом св. Георгия 3-го класса. После этого он быстро подошёл к Карсу, гораздо лучше и сильнее укрепленному, нежели в Крымскую войну, и послал генерала Тергукасова с отрядом к Эрзеруму. В это время турецкие войска под начальством Мухтара-паши подошли к подошвам хребта Саганлуг к селению Зевин (на пути из Карса в Эрзерум), намереваясь спуститься к Карсу. Не желая допустить турок до этого, Лорис-Меликов атаковал их в начале июня.

 

 

Начало сражения было для русских благоприятно, но турки вовремя получили большие подкрепления, и русские войска, встретив на пути большой овраг, понесли значительные потери и принуждены были отступить от Зевина. Мухтар-паша поставил часть своих сил на Аладжинских высотах, на отрогах Кара-Дага. Лорис-Меликов получил, в свою очередь, подкрепления в ночь на 28 июня 1877 года, отошёл из-под Карса и, совершив обход, 20—22 сентября атаковал неприятеля на высотах Аладжи с фронта и тыла и нанёс им полное поражение, взяв в плен более 7 тысяч турок. Затем соединенные силы Мухтара- и Измаила-пашей снова разбиты были Лорис-Меликовым в Авлияр-Аладжинском сражении 2 и 3 октября и при Деве-Бойну 23 октября. За эти победы Лорис-Меликов удостоился получить орден св. Георгия 2-го класса.

После указанных сражений Лорис-Меликов обратился к Карсу, считавшемуся неприступным. Подойдя к крепости, он немедленно ночью с 5 на 6 ноября двинулся на штурм и овладел Карсом, взяв в плен 17 тысяч турок и 303 орудия. За взятие Карса Лорис был награждён орденом св. Владимира 1-й степени с мечами. Овладев Карсом, Лорис-Меликов зимою же начал блокаду Эрзерума. Благодаря доверию к Лорис-Меликову местного населения и подрядчиков он даже на неприятельской территории вёл войну на кредитные деньги и рассчитывался с местным населением в российских рублях, чем доставил казне сбережение в несколько десятков миллионов.

При последовавшем заключении мира с Турцией, именным Высочайшим указом от 17 (29) апреля 1878 года командовавший действующим корпусом кавказской армии, генерал-адъютант, генерал от кавалерии Михаил Тариэлович Лорис-Меликов за боевые достоинства был возведён, с нисходящим его потомством, в графское Российской империи достоинство и назначен состоящим в распоряжении главнокомандующего на Кавказе великого князя Михаила Николаевича.

 

С появлением в следующем 1879 году чумы в Ветлянке Лорис-Меликов был назначен временным Астраханским, Саратовским и Самарским генерал-губернатором, с почти неограниченными полномочиями для борьбы с этою опасной болезнью. Ещё до прибытия его в Ветлянку благодаря строгим карантинным мерам, своевременно принятым и тщательно соблюдаемым, чума стала утихать. Лорис-Меликов оцепил ещё четвёртым кордоном всю Астраханскую губернию, лично был в Ветлянке, осматривал кордоны.

 

Через три месяца Лорис-Меликов телеграфировал в первое отделение его Императорского Величества Канцелярии,  что за прекращением чумы  он считает уместным завершить своё временное генерал-губернаторство. Причём, вслед за донесением в Санкт-Петербург поехали и не истраченные деньги — 3 миллиона 700 тысяч рублёвиков. Последнее вызвало в престольном граде некоторый choc de froid и массу толков в обществе: “Человеку дали 4 миллиона рублей на такую замечательную вещь как ликвидация чумы. Эти деньги можно было “осваивать” как угодно и в карман себе положить, ну, точно не менее миллиона, а он и 10-й части не потратил. Всё вернул в казну. Ну не чудак ли?”  О столь редкой экономии финансов, при условии полностью выполненной задачи, скоро узнал и сам государь, а узнав, распорядился прибыть генерал-губернатору в Зимний дворец.

За эту деятельность Лорис-Меликов был удостоен ордена св. Александра Невского (алмазные знаки к этому ордену получил в 1881 году).

Михаил Тариэлович прибыл в столицу 2-го апреля, но представиться императору не смог. Именно в этот день на утренней прогулке императора произошло неожиданное. Прямо перед его собственным дворцом в него (государя-батюшку!) несколько раз выстрелил незнакомец в фуражке с университетским гербом. Дело было так. Двигаясь в направлении арки генерального штаба, Александр обратил внимание на поведение одного человека.

 

 

Тот пристально глядел на государя, но в отличии от остальных прохожих, снимать головной убор не спешил. Увидев его взгляд и почуяв неладное, царь приостановился, а когда человек, зачарованно глядящий на императора, медленно достал из кармана шинели пистолет —  российский самодержец развернулся и бросился бежать. На глазах собственной охраны, замерших от неожиданности прохожих и лиц, застывших в окнах Зимнего дворца —  русский император, как опытный старый заяц, зигзагами бросился наутек. Сам он потом не мог вспомнить, почему побежал столь необычным аллюром, однако нежданно проявившийся рефлекс спас Александру Николаевичу жизнь.  Студент выстрелил 5 раз и ни разу не попал в резво движущуюся мишень. Это было уже третье покушение на российского автократора.

 

Его возвращение в Петербург совпало с учреждением особых временных генерал-губернаторов (Европейская Россия была разделена на шесть генерал-губернаторств), снабженных почти безграничными полномочиями, для искоренения в государстве крамолы (терроризма), проявившейся во многих частях Империи целым рядом преступных действий.

 

7 апреля 1879 года был назначен временным генерал-губернатором Харьковской губернии, где незадолго перед этим был убит губернатор князь Д. Н. Кропоткин; с 17 апреля того же года — командующий войсками Харьковского военного округа.

17-го апреля Лорис-Меликов прибыл в замерший от ожидания город. Ожидали обильных арестов, длительных следствий, репрессий, угроз и прочего. Из Петербурга докатились слова государя, обращённые к новым генерал-губернаторам: “Не взирая на лица, найти и покарать! Найти и покарать! Причём чем больше их будет — тем лучше!” Однако, новый генерал губернатор начал с неожиданного: собрал редакторов всех крупных харьковских газет и сказал, что они должны довести до сведения населения, что террористы неизбежно будут выловлены и преданы суду, но никаких огульных арестов не будет. Всё будет делаться строго по закону. Честные граждане могут ничего не опасаться.

А далее харьковчане увидели, что слова Лорис-Меликова не расходятся с делом. Последовало именно то, о чём и говорил новый генерал-губернатор. Начал он с жёсткой ревизии полицейского управления. В срочном порядке оно было вычищено от пассивных и безрезультативных сотрудников, а оставшиеся, пользуясь только чёткими и проверенными сведениями, приступили к арестам и допросам. Результаты не замедлили себя ждать. Харьковская губерния будет единственной губернией в России, где террористическое движение будет задавлено на корню, при полном одобрении местного, (в том числе и интеллигентского) населения. Кстати и стрелявший в бывшего губернатора землеволец, член террористической группы “Свобода или смерть” Григорий  Гольденберг будет арестован и без всякого принуждения даст показания на всех членов организации (143 человека). Пойдут многочисленные аресты, допросы и посадки, но несмотря на столь жёсткое отношение к себе, землевольцы (а потом и народовольцы) тем не менее с уважением отнесутся к порядочности Лорис-Меликова и не включат его (единственного!) в список генерал-губернаторов, которым они вынесли смертные приговоры.

 

В начале 1880 года, вскоре после взрыва в Зимнем дворце 5 февраля 1880 года, был вызван в Петербург для обсуждения вопроса о мерах для борьбы с революционным движением. 14 февраля 1880 года был назначен Главным начальником учреждённой 12 февраля того же года Верховной распорядительной комиссии, которая была наделена обширными полномочиями; с 3 марта — временным начальником III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. В состав Верховной распорядительной комиссии входили: К. П. Победоносцев, А. К. Имеретинский — начальник штаба войск гвардии и Петербургского военного округа, исполняющий обязанности шефа жандармов П. А. Черевин, управляющий Делами Комитета министров М. С. Каханов, сенаторы М. Е. Ковалевский и И. И. Шамшин, обер-прокурор Сената П. А. Марков, правитель канцелярии МВД С. С. Перфильев и генерал-майор свиты М. И. Батьянов.

Вскоре после назначения Лорис-Меликова в различные концы европейской части империи были снаряжены сенатские ревизии. Итогом их деятельности стало резкое уменьшение количества политических дел на местах. Материалы ревизий позволили Лорис-Меликову сделать вывод о том, что главной причиной общественного недовольства стала незавершенность Великих реформ. Это касалось и крестьянского малоземелья, и разорительных для их хозяйств выкупных платежей, и недопущения представителей общества к решению государственных вопросов.

В результате этих недоделанных реформ недовольными оказались почти все:

  • опора империи — дворяне, тем что у них отобрали слишком много земли и дали слишком мало денег;
  • кормильцы империи — крестьяне, тем что им дали слишком мало земли  и они должны за неё слишком много денег;
  • страдальцы империи — земство, тем что на каждое новое решение нужно было получать разрешение из Петербурга, который принимать эти решения не любил и в своей нелюбви спешки не проявлял;
  • пишущая братия империи — журналисты, от того, что действующий цензурный Устав не допускал никаких противуправительственных высказываний, даже славянофильского толка (не говоря уж о либеральных);
  • критики империи — террористы, которые снедала жажда активной деятельности. Им очень хотелось сделать что-либо великое, вне зависимости от ситуации в стране.

Вот в это самое время, когда слова недовольства слышались с разных сторон, Лорис-Меликов и начал свою политику всеобщего умиротворения. В народе её прозвали “диктатура сердца”. Она была очень проста и умещалась всего в одной фразе: “Надо продолжить реформы и двигаться вперед медленно, но последовательно!” Для этого предполагалось:

  • для дворян — подготовить государственные фонды, куда не знающие, как приложить полученные за землю деньги, смогли бы с пользой вложить свои капиталы;
  • для крестьян — уменьшить выкупные платежи и налог на соль для всех крестьян; для “крепких” — содействовать в покупке дополнительной земли; для тех, кто желал переехать в Сибирь — помочь с переездом;
  • для земства — завести свой печатный орган “Земство”, издававшийся затем в течение двух лет в духе либеральном и даже, пожалуй, радикальном. Дать провинциальным учреждениям большую самостоятельность для разрешения подведомственных им дел, чтобы они не имели нужды с каждым, иногда совсем незначительным, вопросом обращаться в Петербург и ждать разрешения оттуда;
  • для литераторов и журналистов — ослабить цензуру печати. Разрешить выход в свет: газеты «Страна» Л.А. Полонского, «Порядок» М.М. Стасюлевича, московского журнала «Русская мысль» в Москве под редакцией Юрьева, славянофильский журнал “Русь” Аксакова. Что касается пределов свободы печати, то ей дозволялось обсуждать вопросы политики и вести критику правительственных мероприятий; но в одном весьма существенном отношении Лорис-Меликов стремился ее ограничить – это в том, чтобы печать не говорила о конституции и, главное, не приписывала ему самому конституционных планов;
  • для интеллигенции и студентов — уволить в отставку министра народного просвещения графа Толстого, прославившегося введением в учебные программы больших объёмов математики, вместе со значительным усилением преподавания латинского и греческого языков в гимназиях. А также отказом воспитанникам реальных училищ поступлению в Университет.

Такая политика культивирования связи правительства с представителями страны и общественного мнения имела несомненный успех. Даже такие радикально настроенные земства, как тверское, относились к этим мерам и вообще ко всему направлению Лорис-Меликова с полным одобрением. Тверское земское собрание 1880 г. отправило гр. Лорис-Меликову адрес, в котором, между прочим, было сказано:

«В короткое время, ваше сиятельство, сумели оправдать и доверие государя, и многие из надежд общества. Вы внесли прямоту и доброжелательность в отношения между властью и народом. Вы мудро признали законные нужды и желания общества».

В заключение тверское земство выражало уверенность, что «прискорбное прошлое не воротится, а для дорогого нам всем отечества открывается счастливое будущее».

 

В целях сосредоточения в одних руках высшего заведования всеми органами, призванными к охранению государственного спокойствия, предложил упразднить III Отделение и передать все его дела и функции во вновь учрежденный Департамент полиции при Министерстве внутренних дел. Им были предложены меры к облегчению участи лиц, высланных административным порядком по политической неблагонадёжности и принадлежавших в значительной мере к числу учащейся молодёжи. Некоторое отражение системы Лорис-Меликова можно найти в «Письмах о современном состоянии России» Р. А. Фадеева, бывшего товарища Лорис-Меликова по службе на Кавказе.

Свою важнейшую задачу Лорис-Меликов видел в усилении репрессий по отношению к революционерам, для чего он считал необходимым объединить жандармо-полицейские и судебные органы; ускорить производство дел по политическим преступлениям; пересмотреть существующую организацию административной ссылки и политического надзора. Одной из мер по усилению политического сыска стала организация постоянной заграничной агентуры.

Несмотря на совершённое 20 февраля 1880 года неким Молодецким покушение на него, продолжал держаться высказанных им начал в борьбе с революционным движением. И. О. Молодецкий был казнен, а также студент И. И. Розовский за хранение и распространение прокламаций.

Одновременно со срочными мерами по отношению к революционерам, Лорис предлагает императору свою программу усовершенствования административной системы государства и изменения социально-экономической политики. Программа была изложена графом в докладе от 11 апреля 1880 года. Эта программа состояла из 5 основных пунктов, в числе которых задача идти твёрдо и решительно, координировать все органы правительственной власти для борьбы с «лжеучениями», постепенное возвращение от чрезвычайных мер к законному течению дел, «благорасположение» к деятельности земств, к потребностям городов, осуществление податной реформы, пересмотр паспортной системы, дарование прав раскольникам-староверам, переселение крестьян, преобразование губернских административных учреждений, установление законодательных отношений нанимателей с рабочими.

В сферу деятельности Лорис-Меликова входил также вопрос средств массовой информации. Несколько улучшилось положение печати. Появились как новые либеральные органы вроде газеты Стасюлевича «Порядок», так и издания славянофильства. Так, получил разрешение издавать еженедельник «Русь» И. С. Аксаков, в чём ему, кстати, в 1879 году было отказано. Резко возросла активность ведущих публицистов либерального лагеря (различных оттенков), особенно А. Д. Градовского («Голос», «Русская речь»), Г. К. Градовского («Молва»), Л. А. Полонского («Страна»), В. И. Модестова («Голос»), П. А. Гайдебурова («Неделя»). Из лагеря славянофилов усилил свои позиции «Русская мысль» С. А. Юрьева и А. И. Кошелева.

Читать далее...